Когда мы вернулись к себе, то обнаружили, что катались почти три часа.
– Быстро в горячий душ! – скомандовал Максим, стряхивая с себя снег.
– За… зачем?
Только сейчас я осознала, что у меня стучат зубы.
– Вон, уже чечетку зубами выбиваешь. Дальше будет только хуже. Это ты сейчас не чувствуешь, что замерзла, а потом, не дай Бог, простудишься. Кого винить будешь?
– Конечно, тебя!
– Вот и я про то. Так что в душ.
И с этими словами он развернул меня и шмякнул по попе.
– Эй…
Хотела бы я возмутиться сильнее – да сил не было.
Или желания?
– Давай-давай! Через полчаса жду тебя на кухне, горячим глинтвейном буду отпаивать.
– Оооо… на это я согласна.
На самом деле я не понимала, что замерзла, но как только оказалась у себя в комнате, меня начал быть озноб. Раздевалась со скоростью света. И очень сильно надеялась, что в душе проблем с горячей водой не будет.
Когда теплые струи воды коснулись моего замерзшего тела, я почувствовала истинное блаженство. Вот оно, счастье… Простое человеческое счастье.
Праздники. База. Прогулка. Мужчина рядом… И ничего лишнего.
Я не помнила сколько времени простояла под душем, но надеялась, что немного. Облачившись в теплый домашний костюм и напялив шерстяные носки, немного подсушила волосы полотенцем – про фен в спешке ни мама, ни я даже не вспомнили – и отправилась за обещанным глинтвейном.
Максим во всю колдовал на кухне. Когда я увидела эту картину, то едва не застонала вслух. Таких молодых людей в наше время встретить было нереально. Он быстро набросал на тарелки нарезки из мяса, сала и колбасы, так же красиво порезал фрукты и теперь заканчивал приготовление глинтвейна.
Я невольно им залюбовалась.
Особенно его руками.
Сильные, жилистые, с выделяющимися венами.
Безумно красивые и чертовски сексуальные.
Мой личный фетиш.
– У тебя замечательно получается, – заметила я, облокачиваясь плечом о дверной косяк. Ноги слабели с каждой проходящей секундой.
Куда подевалась та бойкая девушка, которой всегда было что ответить парням?
Макс обернулся и подмигнул мне.
– Годы практики. Мне периодически приходится стоять у плиты. Особенно раньше… Сейчас из-за работы делаю это реже, хотя и люблю готовить. Мы с батей два холостяка, и иногда тетя Лида, женщина, которая к нам приходит убираться и готовить, бунтует и увольняется на пару недель. Не смейся! Так и есть. Мы с отцом не подарочки, вот и её нет-нет да и выведем из себя. Но отцу каждый раз удается её вернуть, а на то время, что она берет себе так называемый отпуск, у плиты мы с батей стоим по очереди. Так что ты не поверишь, но я могу приготовить что-то ещё, кроме пельменей из супермаркета и яичницы.
Меня позабавила история про тетю Лиду. Я не стала вдаваться в подробности, что такого могли периодически творить Орловы, что от них сбегала даже домохозяйка.
И про себя говорить тоже ничего не стала. Ни к чему.
– Наверное, тетя Лида знает какой-то секрет, раз вы её не желаете отпускать?
Макс хмыкнул.
– Не поверишь, но я считаю точно так же. Она готовит божественно. Я за её блинчики с капустой и котлеты готов что угодно сделать.
Я забралась на стул и подтянула ноги к груди.
Значит, блинчики с капустой и котлеты. Запомню.
– Пусть поделится с тобой рецептом, – улыбнулась я.
– Ээээ… нет, у меня так не получается.
– Слушай, ты хочешь сказать, что ты пробовал сам делать блинчики?
Я не поверила своим глазам, когда он с серьезным видом кивнул.
– Да, пробовал и не раз.
– Не может быть.
– Хочешь, как-нибудь угощу?
От перспективы, что Макс будет угощать меня блинчиками собственного приготовления, перехватило дыхание, и я не сразу нашлась, что ответить. В горле образовался ком.
Красавчик-мачо стряпает блинчики… С ума сойти…
А если пустить фантазии в пляс и нарядить его в один фартук и более ничего…
Так, Медведева, тормози.
– Я подумаю над твоим предложением.
Он поставил передо мной бокал с глинтвейном, а сам уселся рядом со мной.
– Пробуй.
Я сделала маленький глоток и почувствовала, как теплая жидкость распространяется по желудку, а затем будто по всему телу.
– Вкусно.
– Главное – согреешься быстрее.
– Наши ещё не вернулись?
– Нет.
– Что-то они долго…
– Залюбовались красотами заснеженного леса, – хмыкнул Макс, и всем своим видом дал понять, что красоты леса наших родителей интересуют меньше всего.
Я призадумалась на минуту, а потом осторожно спросила:
– Максим… Ты думаешь, у наших всё серьезно?
Он пожал плечами.
– Понятия не имею. Но могу сказать одно, что отец не каждую женщину приглашает в наш дом. И не знакомит меня с каждой «подругой».