Так не бывает? Кто сказал?
Развитие наших отношений детонировал несчастный случай. Наверняка мы бы ещё походили вокруг да около, помотали друг другу нервы. Поиграли во взрослые игры. А, может, и нет. Максим же сказал, что он за открытые отношения. И это очень хорошо.
Я согрелась быстро. Не то от его слов, не то от теплой, едва ли не горячей воды, не от интимного мыться. Дрожать очень скоро перестала. И ещё больше сосредоточилась на той части, что касалась интимного мытья. На руках Максима, на его шикарном, доступном моему жадному взору, торсе. На лице, что сейчас снова было излишне сосредоточено.
– Иди ко мне, хочу добраться до твоей спины.
А голос хриплый.
Я мысленно улыбнулась. Не так уж ты и спокоен, Орлов, как пытаешься казаться.
Я покачала головой.
– Приду, но не для того, чтобы ты меня и дальше натирал.
Я отобрала мочалку у Максима. Тот не противился. Лимит его терпения тоже закончился.
Он запустил руку в мои мокрые волосы, зафиксировал затылок и притянул лицо к себе. Накрыл губы, и я с готовностью ответила. Приоткрыла, впустила, встретила. Откинула прочь любую стеснительность. Наконец-то мы вместе, здесь и сейчас. Остальное всё будет потом.
Мы с жадностью и с некой остервенелостью ласкали и исследовали тела друг друга, не размыкая губ. У меня впервые было такое, чтобы я теряла голову, не контролировала процесс, не думала ни о чем, полностью погрузившись в ласки партнера. Мне нравилось всё, что со мной делал Максим. Когда его губы сомкнулись на моем соске, я громко застонала, выгнула спину, сама вцепившись пальцами в его плечи, не замечая, как ноготки оставляют следы, отметины, которые я увижу лишь завтра. Его губы на моей груди, как падение… как возрождение… как искушение.
Я спустилась ниже, провела ноготками по его груди, плоскому животу с теми самыми кубиками, мою руку укрыла вода с душистой, немного терпкой и явно предназначенной для мужчин пеной. Добралась до жестких паховых волос. И дальше…
– Я никогда не делала… Не брала… – я не знала, как выразить свои мысли, что порхали в голове, как воробьи, сбивались в кучу.
В ответ прозвучал бархатистый, раскатистый и ужасно довольный смех Максима.
– Вот пока и не стоит начинать. Малолетка, ты до такой степени меня завела, что твой рот будет явным перебором. Но я не откажусь от него чуть позже. А пока…
Он быстро, можно сказать, молниеносно развернул меня в ванне, благо размеры позволяли. Я оказалась спиной к нему. Чувствуя негу, внутреннюю дрожь, жар, что струился по позвоночнику и кольцевался вокруг поясницы, я напряглась, как струна. И оказалась права – Максим осторожно начал меня опускать на себя.
Это было восхитительно чувствовать, как он осторожно растягивает мои нижние складочки, как аккуратно входит, заполняя меня собой. Вокруг вода, жар, капельки пара. И мы – дорвавшиеся друг до друга. Я зафиксировала одну руку на краю джакузи, второй уперлась в дно. Наплевать, что неудобно… Лишь бы с ним…
– Юля…
– Двигайся… прошу…
Он, взяв в захват мои бедра, начал подкидывать свои, пронзая и наполняя меня, каждым новым толчком вызывая в теле ответную реакцию, готовую вознести меня к пику наслаждения. Я постанывала, кусая губы. Мне было мало… Максиму тоже…
– Встань.
– Что?
– Встань и обопрись руками о стену.
Я послушалась. Максим встал сзади, потянув мою попку на себя. Да, так было лучше… Сильнее. Откровеннее.
– У меня нет сил. Ни-ка-ких.
– Снова просишься на ручки?
– Нет. В ванной скользко, ещё уронишь.
– Малолетка, мать твою, ты во мне сомневаешься?
– Не ругайся, Орлов. Лучше накорми. У тебя есть что-нибудь покушать?
– Найдем.
Максим одолжил мне свой огромный темно-синий халат, в который я с огромным удовольствием закуталась.
– Тапочек нет. Не люблю я их.
– Я тоже.
Сам Макс натянул на себя серые домашние штаны, промокнул волосы и торс полотенцем и счел, что этого вполне достаточно.
– Ты как? Может, поспишь? Ах, да, ты же голодная…
Он сжал переносицу двумя пальцами, а у меня сердце скатилось в живот. Я оказалась настолько эгоистичной, что совершенно не думала про него. Про его самочувствие и переживания.
Ступая на цыпочках, подошла к нему, положила руки на грудь и тихо сказала:
– Давай вместе что-нибудь приготовим. Или могу я сама. Я умею.
– Я знаю.
Максим, взяв меня за руку, провел на кухню.
И снова рабочий пролетариат во мне не мог не удивиться буржуазным размерам кухни.
– Сколько тут квадратов?
– Ты о чем, Юль?
– О кухне. Интересна стала площадь.
– Квадратов сорок, наверное. Я уже точно не помню. Нравится?