–Это не считается. Мы были детьми. Ты сам говорил, что мы уже не те…
–А что мне нужно знать о тебе? Мне кажется, самыми важными данными я обладаю. Если тебе нужна вся эта пурга про совместимость и знания любимых цветов, предпочтений в еде – я ими обладаю. – он наклоняется ближе, и смотря мне в глаза заканчивает шепотом. – Я их помню.
Моё дыхание срывается, от его низкого голоса, его близости, аромата его парфюма. И меня вновь одолевает неконтролируемое желание поцеловать его. Так всегда, стоит ему приблизиться ко мне. Но я отворачиваю голову к окну, и разрываю этот магнетический приступ.
–Ты может и знаешь обо мне достаточно, при чем, что я тебе о себе практически ничего не рассказывала. Я не стану спрашивать, откуда ты узнал в каком именно универе я учусь, и на какой улице живу. Это сейчас не главное. – я вновь поворачиваюсь к нему. – О тебе я ничего не знаю. Где ты жил? Где учился? На кого? Чем ты сейчас живешь? Кто ты?
Я резко замолкаю ожидая его ответов, но Дима отпускает мою ладонь и вновь утыкается в точку перед собой. Он молчит какое-то время, и я начинаю терять терпение. Что за молчанка? Вероятно, он что-то скрывает. Это предположение закрадывается во мне от его поведения. И меня это настораживает. Но он неожиданно начинает не спеша отвечать на мои вопросы, и это вырывает меня из тягостных подозрений:
–Я прожил в Америке одиннадцать лет. Учился в колледже на финансиста. Отец погиб через год, после того как мы уехали отсюда. Он вернулся в Россию по делам, и его убили. Ты наверное помнишь, что он был не очень то честным человеком. Собственно поэтому меня и запихнули в детский дом… Недруги получили свой шанс расквитаться с ним. Поэтому мама взялась за моё образование основательно. Она осталась жить там…
–Почему ты вернулся? И вообще, на сколько? – подавляя шок от его рассказа, как можно спокойней спрашиваю.
–Не знаю… – он пожимает плечами. – Захотелось на родину. Та земля не для меня. Вернулся, кажется, навсегда.
–И чем ты занимаешься?
–Перевозками. – сухо отвечает он.
–Чего?
–Грузов. – в той же манере говорит Дима, и это немного раздражает – рассказ общих фактов, без толики конкретики. Но я решаю не настаивать. Мы же не на допросе. Ибо видно, как трудно ему дается рассказ о себе. –Это всё, что ты хотела знать? – он наконец удостаивает меня своим взглядом. Я протяженно выдыхаю покачивая головой, сама не зная ответа на его вопрос.
–Дим, это так странно… мы несколько раз встречались, и все наши встречи заканчивались поцелуями. Мы практически не разговаривали… какая может быть свадьба?
–Разве, это не прекрасно, что нас так тянет друг к другу? Что мы не можем устоять друг перед другом… я смотрю на тебя и вижу не сбывшуюся мечту. Валерия, ты значишь для меня слишком много… я не могу это игнорировать. Ты всегда была и будешь особенным человеком для меня.
Он смотрит на меня в упор, его голос и эти невероятные, шокирующие слова разделяют меня на атомы. В моей голове больше нет противоречий, нет страхов. Они растворились вместе со мной. Я просто не могу устоять перед ним. Есть только одно желание, которое рвется из меня мощным порывом – ответить взаимностью, рассказать о том, что чувствует сердце, как оно себя ведет, когда я вижу его.
–Дима… – шепотом произношу.
–Скажи, что чувствуешь тоже самое. Я ведь вижу – это так. – просит он и снова придвигается ближе. Легким движением он вскидывает руку, и нежно проходится кончиками пальцев по моей щеке. Я прикрываю глаза, и тихо отвечаю:
–Это так. Просто…
–Просто это кажется неестественным… потому что в память врезаются воспоминания о нашей дружбе, где и не было налета на что-то большее, ведь мы были детьми. Но мы взрослые люди, которые любят друг друга столько лет… это ли не показатель?
–Любят? – я резко распахиваю глаза, встречаясь с его расширенными зрачками заполонивших почти всю радужку. Он заботливо заправляет мне прядь волос за ухо, а затем уверенно произносит:
–Конечно. Если бы я не любил, то не думал бы о тебе каждую минуту своей жизни… не вспоминал о тебе все эти годы. Не восхищался бы тобой… Я любил тебя как друга, а теперь люблю как женщину. – договаривает он наклонившись к моим губам. В тот момент, когда он начинает целовать меня, по моей щеке скатывается одинокая слеза, и я не могу понять от счастья ли она? Или от страха неизвестности? Согласиться на его предложение – значило бы прыгнуть в омут. Нужно ли мне всё это сейчас? Действительно ли я этого хочу? Готова ли я стать женой? Все скажут, что я глупая девчонка – сошедшая с ума. Но мне этого действительно хочется. Меня страшит только одна мысль о том, что я вновь потеряю его. Я не представляю, что со мной будет, если я откажусь и больше никогда его не увижу. Вероятно, моё сердце просто разорвется от боли расставания.