— Ты вернулся. Теперь все хорошо.
Ник взял ее на руки и понес к дивану.
— Ты страшно бледненькая. Нет… нет… никаких поцелуев… пока. Почему? А потому, что маленькая бэби нуждается в заботливом уходе. Нет и нет! Что такое? Я не люблю тебя? Не люблю?
Тото целовала ему глаза, щеки, уши, рот — часто, крепко — поцелуями юными, пылкими, полными обожания, пока, встретившись с ним губами, не замерла в поцелуе страсти, еще немножко чуждой ей, но уже пьянящей.
Нику казалось, что он прижимает к себе воплощение лучезарной юности и пьет из самых истоков подлинной, чистой страсти.
На этот раз первым оторвался Ник, потрясенный, с безумно бьющимся сердцем. Он откинулся назад, опустив веки, прикрыв глаза ладонями. Тото прижималась к нему, захватив одной рукой его свободную руку и лаская прохладными пальцами другой его густые волосы.
— Кто оказался сильнее?
Ник вскочил на ноги и засмеялся не совсем уверенно.
— Кто всегда сильнее? Однако, мне надо переодеться и принять ванну. Постараюсь справиться как можно скорее. А там мы пообедаем, и я отвезу тебя.
Он позвонил. Явился Анри с его чемоданами.
— Анри, мадмуазель Гревилль и я скоро обвенчаемся, — сказал ему Ник и добавил, повернувшись к Тото: — Анри был со мной под Верденом и раньше заботился обо мне здесь; он старый друг.
Анри серьезно обратился к Тото:
— Поздравляю, мадмуазель, — и с низким поклоном в сторону Ника: — мсье также.
— Мадмуазель Гревилль пообедает здесь, — сказал Ник, — не можете ли вы раздобыть одно из тех знаменитых шоколадных суфле?
— Ну, разумеется! — с полной готовностью согласился Анри, торопливо исчезая.
— Не закрывай двери, пока можно, — попросила Тото, зажигая папироску, — мы поболтаем. Знаешь, я была у тебя в спальной и целовала твой халат.
Ник снял пиджак, жилет, воротник и через плечо улыбнулся Тото.
— Мне нравятся метки на твоих манжетах, — сказала Тото. — Д.М.Ж.Т. Только, что значит М. и Ж.?
— Мари-Жозеф, — пояснил Ник, роясь в чемодане. — Меня назвали так в честь главы семьи, я его крестник и вместе с тем внучатый племянник.
Это имя было присвоено ему за какие-то заслуги перед Австрией.
— А кто он такой, этот твой дедушка?
— Богомольный старик, которому принадлежит основательная часть Южной Ирландии — лорд Иннишаннон. Имя чисто ирландское, правда? Славный старик и красивый. Боюсь, бэби, что больше нельзя, как вы изволили выразиться, а потому закрываю дверь!
Дверь захлопнулась.
Тото откинулась на спинку дивана и задумалась. Встреча была точно такая, какой она рисовала ее себе заранее. А ведь часто бывает наоборот. Ждешь невесть чего, а дождалась — холодно…
Но первое прикосновение Ника, первый поцелуй Ника…
Он вошел в халате и мягкой рубашке, с еще мокрыми волосами, чудесно пахнувший, тотчас объявила Тото, каким-то хорошим душистым мылом, воплощенный идеал чистоты, который может быть достигнут при помощи воды и двух жестких щеток.
Обед был сплошным праздником. Удались и цыплята, и шоколадное суфле, облаком вздымавшееся на блюде.
— Теперь кофе, немножко поболтаем — и по домам. Ты у кого остановилась? — спросил Ник.
Тото рассмеялась:
— Ни у кого. У "Ритца".
Ник свистнул, после чего решительно заявил:
— Это не годится. Мы разыщем кого-нибудь сейчас же. Анри съездит с запиской за твоими вещами, привезет их сюда, а я тем временем телефонирую кое-кому. Тебе нельзя жить в "Ритце" одной.
— Положим, можно, но если ты не хочешь, не буду…
Отрядили Анри. Он вернулся Невероятно быстро, как им показалось, и ждал дальнейших распоряжений.
— Я справлюсь с остальным сам, — сказал ему Ник. — Вызову автомобиль, когда мне понадобится. Спокойной ночи!
Когда дверь за Анри закрылась, он обернулся к Тото:
— Бэби, ровно через десять минут я позвоню одному моему другу и попрошу его взять тебя к себе ненадолго.
Тото курила, взобравшись на ручку одного из кресел.
— Ник.
— Что скажете, зеленоглазая волшебница?
— Давай потушим свет на эти десять минут и посидим в темноте, как в Вене. Хорошо?
Ник повернул выключатель. Тото перешла к окну, он присоединился к ней, и, стоя плечо к плечу, они смотрели на улицу, на мелькавшие мимо автомобили, на деревья парка, освещенные высокими фонарями. Вдруг Тото сказала:
— Мы зря тратим наши чудесные минутки. Иди сюда!
Она потянула его к дивану и откинулась ему на руки, положив голову ему на плечо.
— Ник, скоро нам можно будет обвенчаться?
— Через несколько месяцев, радость моя!