Выпорхнув из подъезда, подбегаю к нему.
– Прости, – пытаясь отдышаться, выдавливаю я. – Не мог бы ты еще минут пятнадцать потерпеть мое присутствие?
И хотя в его взгляде читается вопрос, он молча кивает, засовывая руки в карманы.
– Здесь, если что, недалеко, – робко уточняю я, чувствуя себя виноватой.
Ну а как еще себя можно чувствовать? Парень и так провозился со мной кучу времени, а я, вместо того чтобы его отблагодарить, навязываю свое общество.
– Хорошо, – кивает он. – Ты не замерзнешь так?
– Нет, все в порядке, – выдавливаю из себя улыбку, и почему-то начинаю оправдываться. – Просто у мамы гость… точнее, гости. Не хочу ее волновать лишний раз, пусть отдохнет как следует.
Матвей смотрит на меня так, словно точно знает, что я недоговариваю что-то, но молчит. Лишь молча протягивает руку, предлагая ухватиться за нее. И я, повиновавшись странному порыву, цепляюсь за нее, как за спасительный круг.
– Мне жаль, что мы с тобой раньше не общались, – выдаю я, восторженно разглядывая ночную улицу. – Мне кажется, ты очень интересный человек и с тобой должно быть легко.
– Артем не одобрит это общение, – вспоминает друга парень. – Он за свое будет бороться до последнего. Его и так перемыкает, когда он слышит, что ты собралась куда-то со своей подругой и ее парнем.
– Он настолько не доверяет мне? – задаю вопрос, думая о том, что Матвей сейчас сказал.
Мне странно слышать это, Артем ни разу не сказал мне, чтобы я не ходила с Анькой. Оказывается, каким бы взрывным нравом он не обладал, все же в некоторых вопросах умеет держать себя в руках.
– Он не доверяет другим, – поправляет Матвей, и зачем-то добавляет: – Как и я. Тем более, к этому есть все предпосылки.
– Ну ничего же страшного не произошло. Просто мальчики выпили. Ну перебрали, с кем не бывает?
– Со мной, – он говорит это настолько уверенно, что мне становится не по себе.
– Ты можешь рассказать мне о Тёме побольше? – прошу я.
Мне действительно интересно узнать, какой он в кругу друзей, когда меня нет рядом. Как он ведет себя, о чем думает, о чем мечтает.
– Лучше сама спроси его об этом.
Я кожей чувствую, что Матвей начинает злиться. И даже могу его понять. Мало того, что свалилась ему на голову и теперь парень вынужден таскаться со мной по району, так еще и пытаюсь выведать о его друге хоть какую-то информацию. Фактически, толкаю на предательство. Вынуждаю сплетничать за спиной.
– Прости, – понуро опускаю голову. – Я бестактна.
– Не бери в голову, – улыбается он. – Просто всему есть свое время.
Эту фразу я часто слышу от мамы. Точнее, слышала. Сейчас она все больше погружена в свои фантазии и придуманный мир, в котором мне, увы, уже нет места.
По улице мы с Матвеем бредем молча. Каждый думает о чем-то своем и не видит смысла нарушать личные границы и делиться своими переживаниями. И лишь у панельной девятиэтажки, у которой я невольно притормаживаю, борясь с воспоминаниями о прошлом, Матвей вопросительно смотрит на меня, словно желает прочитать мысли.
– Мои родители в разводе, – поясняю я. – И в этой квартире мы жили все вместе…
– Не хочешь идти туда? – спрашивает Матвей, едва приподнимая бровь.
– Нет, что ты! – слишком громко восклицаю я, чтобы не показать ему, насколько он прав. – Просто…
– Просто что?
– Просто… – с силой ударяю кулаком по своей раскрытой ладошке. – Я не хочу оставаться там одна. Там призраки прошлого, которые теребят душевные раны, погружая меня в уныние. Я скучаю по отцу. Нет, я не оправдываю его поступка, но все равно. И мне больно находиться среди пустых стен, где раньше я слышала веселый смех мамы и непонятные ребенку шуточки папы. Понимаешь?
С надеждой заглядываю в его глаза, боясь увидеть там недоумение. Ловлю себя на мысли, что его лицо никогда не смогу забыть. Едва различимые в тусклом свете отдаленных фонарей черты были непривычными, не такими, какими виделись днем. Голубые глаза напоминают небесную синеву, а может и море, в котором так много тайн. Губы, едва тронутые легкой улыбкой, в которой кроется нежность, а может и нечто большее.
Он, несомненно, красив, и мне требуется некоторое время, чтобы стряхнуть с себя наваждение. Резко отворачиваюсь и смотрю на темные окна девятиэтажки. Все нормальные люди давно спят, лишь я одна блуждаю в темноте, под ручку с лучшим другом своего парня.