Ребята меня приняли тепло. Все, кроме самого Матвея, который стоял, облокотившись на свой байк и задумчиво всматривался в мое лицо. Курил и о чем-то думал.
А я не могла отвести взгляд, словно бросала вызов ему. Смотрела, как он скользит глазами, словно срисовывает меня на холст своей памяти, и морщилась, когда едва уловимый сигаретный дым достигал моего обоняния.
– Привет, я Варя, – улыбнулась ему тогда, протягивая правую ладошку, чтобы пожать его руку.
Зачем? Сама не пойму. Тогда это казалось правильным. Так нужно было, чтобы показать искренность своих слов, проявить дружелюбие. А он едва заметно хмыкнул, подошел к урне, которая стояла в двух шагах, потушил и выбросил окурок, а после просто сел на байк и уехал, не удосужившись сказать мне хотя бы одно слово.
Тёма сделал вид, что так и должно быть, лишь что-то матерное процедил сквозь зубы, глядя в спину уезжающего на байке друга. Меня же эта ситуация повергла в непонимание. Я долго еще задавалась вопросом, почему парень был холоден. Что плохого я ему сделала, раз не заслужила даже банального «привет» в ответ.
– Не обращай внимания, – горячо говорил мне Артем, положив руки мне на плечи. – Мот у нас такой. Немного дикий, отстраненный, но отличный чел. Пройдет немного времени, и я вас уже нормально познакомлю. На дружбу с ним, конечно, не рассчитывай – я ревновать буду, но то, что он станет к тебе более терпимым – обещаю.
А я стояла и часто-часто моргала, пытаясь прогнать непрошенные слезы. Слезы обиды. Потому что мне было чертовски больно, что со мной поступили таким вот образом.
Наивная глупая дурочка, которая принимает все слишком близко к сердцу.
– О чём ты задумалась? – спрашивает Матвей и я резко вздрагиваю.
Прошлое слишком уж смешалось с настоящим, что даже сейчас я не могу отделить то самое чувство обиды, от чувства благодарности.
– Мне нужно идти, – выпаливаю я, и тут же, не ему шанса что-то сказать, добавляю: – Провожать не надо, меня встретит Артём.
Матвей лишь кивает, смахивает с моего плеча невидимую соринку, но избегает прямого взгляда глаза в глаза.
– Да, хорошо, – улыбка его натянута, неискренняя. – Я напишу тебе, можно?
– Конечно, – улыбаюсь в ответ, касаясь рукой его щеки. – Спасибо. Ты вчера очень мне помог.
– Не за что. Всегда обращайся.
Я разворачиваюсь и иду в сторону дома. До него всего пять кварталов, и нет необходимости ждать автобус. Пешком быстрее выйдет. Мне отчаянно хочется оглянуться, чтобы еще раз взглянуть на Матвея, но я запрещаю себе это делать. Почему-то уверенна, что он так и стоит, сверлит тяжелым взглядом мне спину, вновь думая о чем-то своем.
Однако, перед тем как повернуть за угол, я все же не выдерживаю и оглядываюсь. Парня уже там нет.
Почему в моей груди разочарование?
Чего я ждала?
Артем меня встречает у въезда во двор. Улыбается и по его глазам я понимаю, что скучал.
– Прости, детка, – коснувшись моего лба своим тихо говорит. – Вчера я подвел тебя, не смог приехать туда.
– Что случилось? – спрашиваю я, немного отстраняясь.
– Малая попала в переделку, нужно было спасать, – словно нехотя отвечает он.
А меня гложет обида. Нет, я понимаю, что она – его сестра, и он всегда придет ей на помощь. Как понимаю и то, что она для него гораздо больше значит, чем я – родная кровь все-таки, самый близкий человек на свете после мамы. Но ничего не могу поделать с теми чувствами, которые меня обуревают.
Я тоже попала в переделку.
Мне тоже нужна была его помощь.
Отвожу взгляд, опасаясь, что и он прочитает в глазах мои мысли. Тем более, они безрадостные. Чувствовать себя на втором месте после кого-то…
И тут же корю себя за это. Заставляю свою внутреннюю обиду утихнуть, чтобы не сойти с ума от боли.
– Ты хотела со мной поговорить, – напоминает Артём. – Так может не будем ждать до вечера?
Он увлекает меня в сторону кафе, в котором мы часто проводили время.
Я любила это место. За уютные столики с чистыми, накрахмаленными скатертями. За вкусный горячий шоколад с корицей и десерты, которые таяли во рту. За ненавязчивую расслабляющую музыку, которая едва слышно лилась из динамиков, развешенных по углам помещения. За теплый мягкий свет торшеров, которые стояли у каждого столика. И за мягкие кресла, в которые можно было опуститься и закрыть глаза, мечтая о чем-то своем. А еще, там повсюду были книги. Много книг, которые можно было взять и почитать. И толстая кошка Мурка, которая вольготно укладывалась на коленях, громко, словно трактор мурча и блаженно щурясь.