Алексей в свои 35 был холост, точнее, разведен. Наличие первой семьи не смущало маму Нины: она считала, что это прибавляет мужчине солидности, что выдать невинную девушку практичнее за опытного мужчину. И лишь вскользь поинтересовалась у Алексея причиной распада семьи. Тот ответил, потупя взгляд: "Моя супруга была очень несдержанна в своих потребностях, и мы расстались". Своим ответом он явно стремился угодить будущей теще - так и случилось. А на самом деле Алексей развелся из-за того, что жена ему изменила: откровенно, не таясь, даже демонстративно. И это нанесло ему глубокую душевную рану: по крайней мере, он жил одиноко целых пять лет и в глубине души считал себя неполноценным мужчиной, который не сумел обеспечить женщине такое удовольствие, чтобы она не думала о других. Разумеется, причины распада первой семьи Алексея были не так просты, но неуверенность поселилась в нем надолго. Еще и поэтому он стремился взять в жены неискушенную девушку - ей не с чем будет сравнивать, и он будет для нее первым во всех отношениях. Алексей только никак не мог поверить, что двадцатисемилетняя Нина - девственница. Но когда он открылся ее матери в отношении своих семейных планов, что, кстати, было одобрено будущей тещей, то позволил себе задать вопрос, не была ли Нина замужем. И, обычно скупая на эмоции, мать не ограничилась сухим "нет". Она всплеснула руками: "Что вы! Она девушка!" И Алексей решился: уж больно привлекательным казалось место Нининой матери. Он приходил в их дом еще несколько раз, всегда наглаженный, начищенный, с цветами. И однажды, придя при особом параде, попросил у своей начальницы руки ее дочери. Нина вспыхнула и убежала из-за стола: ее никто и не спросил, согласна ли она. Все и так было понятно.
У Алексея была маленькая однокомнатная квартира, где молодые и поселились. Нина мечтала именно об этом замужестве еще и потому, что планировала наконец уйти из-под маминой опеки к опытному мужу, в его отдельное жилье. Собственно, так и вышло. Алексей жил далеко от Нининой матери, и молодые зажили самостоятельной жизнью. Однако первые же дни этой жизни стали для Нины психологической травмой. Алексей со своей неуверенностью в своих мужских качествах был самым неподходящим интимным партнером для такой девушки, как Нина. Мало того что она была полностью не просвещена в интимных вопросах, мало того что все это считала грязным и низменным - она была еще уверена, что ее тело отвратительно. Поэтому, стоит мужу увидеть ее обнаженной, он тут же разведется с ней. И первая брачная ночь у молодых прошла никак. Алексей, увидев, что Нина, завернувшись в одеяло, забилась в угол кровати, махнул рукой и лег спать.
Беря в жены девственницу, причем уже "в возрасте", он и не рассчитывал, что она начнет сама с первых дней проявлять инициативу. Но почему она постоянно от него прячется, почему отталкивает его руки даже тогда, когда он сам пытается чему-то научить ее? Неужели потому, что он действительно настолько неполноценный мужик? Именно на этой почве начались у молодых первые размолвки. И хоть с горем пополам Нина лишилась девственности, в сексе удовольствия она не получала никакого. В первую очередь потому, что просто не могла себе этого разрешить: как, это же все равно что вываляться в грязи - думать о плотских наслаждениях! Да и боялась она раскрепоститься, потому что постоянно думала о том, куда спрятать собственное тело. А муж опять был недоволен тем, что жена снова легла спать в длинной сорочке и трусиках.
Разумеется, если бы молодые супруги могли спокойно обсудить все проблемы между собой, не сломалась бы их семейная жизнь, практически не начавшись. Но они не могли интересоваться душевным миром друг друга, потому что изначально были совершенно чужими людьми. Ведь по большому счету не любовь и даже не страсть привела их в ЗАГС: Алексей заключал брак по примитивному расчету, а Нина - вообще сложно сказать почему. Она видела мир сквозь розовые очки, как подросток, и вовсе не любовью называлось ее чувство к мужу - это было какое-то незрелое влечение, которое испарилось при первых же трениях в семье.
Тем временем у Алексея накапливались сомнения в собственной мужской полноценности: с женой в постели просто все наперекосяк! Он бы и развестись не постеснялся, если бы собственно не цель женитьбы: проклятая теща все еще сидела в своем лакомом кресле и не собиралась выходить на пенсию. Алексей уговаривал жену завести ребенка, может, хоть тогда старуха уступит ему вожделенную должность и уйдет с работы. Однако Нина и слышать не хотела о детях - мол, квартира мала. А на самом деле, как потом расскажет она сама, она категорически не хотела иметь детей, будучи, по ее мнению, такой "страшной и отвратительной"; она не хотела "плодить уродов", не хотела, чтобы ее дети страдали от того, что у них такая некрасивая мать... Да, слов нет, тоже инфантильная точка зрения. Но что же делать, если мать Нины так долго держала ее под крылышком, как малое дитя?
Развод для Алексея отпадал. Тогда он решил изменить жене - хотя бы раз, только чтобы увериться, что он все еще мужчина. Как-то его направили в командировку (теща лично, между прочим!), и он решил отомстить за все моральные лишения и жене, и ее мамочке. Банальный "командировочный роман" прошел для Алексея удачно: он все еще мужчина хоть куда! Просто его бестолковая клуша-жена ничего не понимает в этом. Что ж, он уступит ее дурацким убеждениям: спать они будут на разных кроватях. Кухня у них большая, его диванчик вполне там поместится.
Но сколько веревочке не виться - кончику быть. Нина первое время спокойно относилась к отлучкам и задержкам мужа, потому что была уверена: он много работает. Все бы так и шло, пока не позвонила однажды мать. У нее были свои проблемы: уходить с работы она не хотела, всеми силами цеплялась за свое место - ведь в этой работе была вся ее жизнь. Но здоровье уже не то, да и преемники торопят (знать бы маме, что среди активных торопыг был и ее любимый зять!). И мама вспомнила, что у нее есть дочь: есть у кого потребовать помощи в трудную минуту. К тому же она к старости стала изменять многим своим железным принципам и даже несколько раз задумалась: а так ли она жила, тому ли посвятила всю свою жизнь, да и жизнь дочери... И однажды вечером в квартире Нины раздался телефонный звонок. Она оторвалась от работы, взяла трубку: "Алло! Мама? Что случилось?" Услышав, что матери просто хочется поговорить, Нина про себя удивилась: что это с мамой, она так изменилась, но виду не подала, завела ничего не значащий разговор, избегая касаться собственных проблем. И лишь на вопрос матери: "А где же твой муж, время уже позднее..." - рассеянно ответила: "Мама, ты что, все забывать стала? Алеша в командировке, ты же сама его отправила..." - "Как это я? - в голосе матери послышались прежние стальные нотки. - Он взял на работе три дня за свой счет - съездить к родственникам...." - "Ну да, мама, я перепутала, - растерянно промямлила Нина. - Ты не думай, у нас все в порядке..." Но мать уже заговорила о своем, и инцидент был вроде бы замят.
И лишь положив трубку, Нина задумалась. Она все же была математиком, и математиком неплохим. И это она-то по иронии судьбы столько времени не могла сложить два и два! Нина припомнила все отлучки мужа, все его оправдания - срочная работа, важная командировка, серия экспериментов. Алексей работал в экспериментальной группе, а она занималась расчетами, поэтому проверить его график зачастую не могла. Она вспомнила все мелочи, не вызывавшие у нее подозрения раньше. И все женские голоса, которые звали его к телефону, и все молчаливые звонки, когда на том конце провода беззвучно клали трубку. В общем, весь тот банальный набор, который описан десятки раз во всех романах.
Когда муж вернулся, Нина спокойно спросила его: "Ты мне изменяешь? Только не лги!" Захваченный врасплох Алексей пролепетал что-то невнятное, а потом понял: лучший способ защиты - нападение. Ему никак нельзя проиграть, потому что, если женушка нажалуется матери, - прощай карьера! А старуха с работы вот-вот уйдет, и что же, тогда зря все старания, все мучения с ее доченькой?! Поэтому Алексей тут же собрался и пошел в ответную атаку: "А ты сама подумай - что мне еще делать?! Как ты в постели себя ведешь, вспомни! Вообще спать раздельно стали по твоей прихоти! И о доме не заботишься, одна работа на уме, готовить не можешь абсолютно!" А исчерпав запас дежурных упреков, ударил по самому больному: "И в зеркало на себя посмотри - страхолюдина какая!"