Глажу руку Макара, которой он меня обнимает. Прокручиваю сегодняшний день в голове, и чувствую, как счастье разливается по телу. Всё именно так, как мне нравится, без крайностей, но в тоже время очень весело и душевно.
Моменты несутся в ускоренном виде, приходится принудительно себя притормаживать. Каждый день чувствую в себе изменения. На многие вещи смотришь иначе, когда рядом с тобой человек, который… который для тебя очень нужный. Если завтра я не увижу, попросту задохнусь.
Я была уверена, что подарок это и есть сам день рождения, его организация. Девчонки так долго рассказывали, как круто они долетели. Сколько шампанского для храбрости выпили. Оказалось, что нет. «Maybach GLS» — это подарок.
— Извини, но Лексусы в России закончились, как назло раскупили, — с вполне серьезным видом Макар произнес. Он решил, что я взбрыкну.
Такая мысль меня посетила, но всё таки мозг не совсем отключился. У меня ведь день рождения, Макар очень старался. Всё это время, которое мы вместе, он очень старается. Не только для меня всё в новинку, для него тоже, да ещё как. Мысли, что ему это всё надоесть может, меня в ужас приводят. Честное слово, испариной покрываюсь.
Обнимаю его за шею, губами в щеке прижимаюсь, и тихо шепчу.
— Мне очень приятно. Безумно. Только я не знаю, как реагировать. Это слишком. Просто через край.
— Скажи, что тебе нравится, этого будет достаточно. Водителя с тобой вместе подберем, чтоб нас обоих устраивал. Я б хотел женщину, за шестьдесят, желательно с плохим зрением, но в целях безопасности такая не катит.
Прижимаюсь покрепче.
— Мне нравится. Спасибо тебе, — целую его и снова шепчу, — Ты у меня самый лучший, — не удержавшись, всхлипываю.
Мне так хочется, чтобы был мой, у меня. Чувствую его отношение, но с каждым днем этого становится недостаточно. Не хочу я машины, его хочу. Его одного.
Дело не в свадьбе. Объяснить очень сложно. Слова ничего не значат, можно параллельно со множеством девушек встречаться, и каждой в любви признаваться. Ценности ноль. Но мне, для полного счастья этой вишенки на торте так не хватает.
Всё и сразу, так не бывает. Мне с ним очень комфортно, нет эмоциональных пиков, скандалов, которые я так старательно всегда избегаю, каждый из них мне может дорого стоить. Но я жду изменений именно в этом. Мне надо это услышать. Хотя кто мне сказал, что он должен меня любить?
Тут же картинка перед глазами меняется. Утром, слегка позже остальных, Глеб и Марат приехали. Что — то мне подсказывает, за список гостей Илья нес ответственность. Так вот Глеб, в свойственной ему манере, стал приветствовать очень активно, с тактильным контактом, в том числе губным. Сказать, что Макару это не понравилось, ничего не сказать. В такие моменты остро ощущаю его небезразличие.
— Сейчас бы лапши заварной, — мечтательно произносит Вадим, сидящий рядом со мной. Илья очень хочет, но пока не может его спать отправить.
— Хочешь найдем? Где — нибудь есть по — любому.
— Я — то хочу, но мне нельзя, — произносит с тоской.
— Ты на диете, Малой? — спрашивает Макар, тоже слыша печальные нотки.
— Если бы, я её никогда не ел. Батя не разрешает.
Мы с Макаром дружно смотрим на Илью. Такие люди бывают, чтоб совсем никогда? Илья нашу тему не слышал, поэтому смотрит с вопросом, мол, чего вам?
— Я бы так не смогла. Иногда мне хочется дошика с сыром и колбасой, — моя голова лежит на плече у Макара. Голову поворачиваю в сторону Вадима.
— Если я к вам приеду, ты мне такой сделаешь? — сейчас он очень похож на Егора, такой же искренне непосредственный в своем желании.
— Обязательно. И папе не скажем, — Вадим порывисто меня обнимает.
Не первый раз. Без подтекста, просто парню не хватает внимания. В мгновение грустно становится.
— Ты уже спать хочешь? Глазки сонные.
— Немного, но уходить не хочу.
— Клади подушку мне на колени, и отдыхай.
Пара секунд, и голова Вадима у меня на коленях.
— Там было можно? — с удивлением Макар интересуется.
— Мои колени всегда в твоем полном распоряжении, — поворачиваюсь к нему, губы тяну, он тут же целует.
— Тэээль, — Глеб уже поднабрался, хотя он и на трезвую голову большой любитель поговорить, — Ты почему учителем географии так и не стала?
— А я собиралась? — смеюсь, рука машинально начинает перебирать волосы Вадима, опускаю глаза: веки сомкнул, на губах улыбка. Может ему уже лапша снится?
— Ну как же, у тебя так хорошо получилось. Мужики, отвечаю, когда наш географ не мог до нас достучаться, задавал Ие доклад подготовить. И дело в шляпе. Сидели с открытым ртом её слушали. Некоторые правда на коленки её пялились. Такая красивая в своем синем платьице, — тон такой, будто помнит реально, и скорбит о времени давно прошедшем. Егор кашляет, — Ой, а то ты не знал. Тот же географ, — ржет, как будто улетную шутку сказал, — Кстати, ты мне должна, — грозит мне, — Ты нам рассказывала, что в Гане офигеть, как прекрасно. Столько достопримечательностей… Ни одной из них не нашел! Обманула! — предъявляет с наездом.