Гайворонский молчит, по его хмурому виду всем окружающим понятно, он зол. Прослеживаю его взгляд, устремленный мимо меня. Оу, таблетки не убрала в ящик, ну сорри, я вас не ждала. Поворачиваюсь к монитору, начинаю печатать и левой рукой убираю таблетки подальше с глаз.
— Макар Викторович, могу Вам распечатать протокол, заполните, чтоб время не терять зря, — согласись, твое присутствие давит.
— Я подожду, — произносит холодно, — У меня не слишком разборчивый почерк, разносить проблематично.
— Как скажите, — вот она — забота в мелочах.
Чувствую взгляд Гайворонского всё время, что работаю с Янсоном. В какой — то момент у последнего звонит телефон и извинившись он отвечает на звонок.
— Ия Игоревна, дайте мне пару минут и продолжим, — поворачивается к своему руководству и произносит тише, — Ворон, там у Екатеринбурга проблемы, сейчас перезвоню и дам информацию.
Кивок. Даже глазом не повел. Янсон выходит.
Ворон. Птица. Ну так не удивительно, что я его боюсь:
— Макар Викторович, можем пока с Вами уточнить детали, и я начну заполнение, по большей части у меня есть информация.
— Смотрите, что у меня есть, — в кабинет врывается Олеся и машет, судя по всему хот — догами. Обед же. — Они с сыром, как вы любите. Можете не благодарить…, - осекается, умника вовремя увидела Гайворонского, — Здравствуйте, — ну что последует кивок? Да.
Улыбаюсь своей проницательности. Олеся раздает девчонкам, и подходит ко мне, протягивает, но смотрит на «свидетеля».
— Для Вас у меня нет, но если хотите, могу принести свой. Он у меня в кабинете, — уточняет зачем — то.
— Спасибо, со мной Ия Игоревна поделится в случае необходимости, — все смотрят на меня, кожа начинает гореть.
— Естественно, — забираю из рук коллеги свой презент и протягиваю наглецу, — Хоть весь.
Гайворонский выглядит, довольным, но качает головой:
— Весь это много. Как же вы без своей защиты будете, — его взгляд опускается вниз от лица. Слово «блядство» не стоит и произносить, оно читается в его глазах, — Хотя это даже интересно, — забирает из моих рук фастфуд.
Я уже, наверное, красными пятнами покрылась. Не глядя знаю, все присутствующие поняли, что на веранде он слышал то, что не для его ушей предназначалось. В шоке все, я не исключение. Олеся и вовсе застыла с открытым ртом.
— Мы отвлеклись, — произношу ровно.
Сконцентрироваться на вопросах тяжело, на ответах и того хуже, даже голову в сторону не отвожу. Янсон появляется, спустя минут двадцать, настроение совершенно иное, первый раз его вижу таким. К этому времени мы почти заканчиваем.
— Простите, форс мажор, — мужчины переглядываются. Когда немой разговор заканчивается, Янсон переводит взгляд на меня, — Мы можем закончить быстрее? — говорит жестче, чем я того ожидаю.
Гайворонский хочет что — то сказать, но я быстрее.
— Последние три вопроса, — показываю на листы, лежащие перед ним, — Диктуйте ответы, я запишу. Проверите изложенные данные, получите копии, и я вас провожу.
Дальше диалог проходит исключительно в рабочем русле. Пока я печатаю, Янсон замечает трофей в руках в Гайворонского.
— И тут у кого — то умудрился отобрать еду? — не удерживается, — Даже в налоговой что — то да урвал, — посмеивается.
— Меня угостили, — невозмутимо.
Янсон переводит взгляд на меня, я же это игнориру.
— Если со всем согласны, распишитесь. Если нет, отметьте, что необходимо уточнить.
У меня начинает звонить телефон, разрешаю себе сегодня максимально вольничать.
— Да, Егор. Давай только по делу.
— Я соскучился, — кричит в трубку сын.
— Я по тебе тоже, очень.
— Приезжай скорее, без тебя так скучно. Свет выключили, на улице сыро, мы измучились, — канючит.
— Передай телефон Ане, пожалуйста.
— Тебя мама зовет, — тут же произносит, — Ну, Аня, быстрее. Она же, как всегда занята.
— Аня, возьми мелких и на красную, я подъеду, скоро.
— Ий, — замолкает, а я понимаю её и без слов.
Могла бы и сказать. На такси хватит?
— Собирайтесь. Подождете меня в Облаках, — отключаюсь. Минуты не прошло, значит не страшно.
Гайворонский уже расписался. Янсон возится. Пока печатаю для Макара второй экземпляр, ко мне тянется Таня:
— Ты что реально уходить собралась? Еще полтора часа рабочего времени.
— Меня отпустили, — отвечаю. Девочки переглядываются.
— Наконец — то, свершилось, — тихо произносит Юля, и открывает ежедневник — Комп не шумел три дня, — серьезно? Записывала? — Из тридцати четырех положенных, — добавляет.