— Не забудь надеть чехол, как домой приедешь, — посмеивается Егор, — Проблемная.
— Были прецеденты? — уточняет Мотов.
— Она, — Егор наклоняет голову в мою сторону, — Вела себя хорошо. Сильно не высовывалась. Попрыгает на требунах и домой. Только друзья мои не понимали, как это так, с ними не хожу, а в курсе всего. Потом увидели нас и поняли, — я подношу ладонь к лицу и прикрываюсь. Воспоминания захватывают в миг.
Обрабатывала ссадины на лице Егора. Сбитые костяшки рук. Перед глазами почти темно, крови боюсь ужасно, слабость накатывает. Но это же мой Егор. Ему больно, знаю что больно, хоть он и не признается никогда. И все из — за меня. Из — за того, что меня «бабой» назвали. Мне было пофиг, смешно же. Шестнадцать, какая я баба. Для него повод веский, даже если косо посмотрят. А тут. Мы возвращались вместе со стадиона и уже около дома нас встретили его «типа друзья», парни с секции. Проводить время с бабой, которая к тому же курица тупая за врагов болеет, не по — пацански. Я всегда знала, что степень вспыльчивости у него — крайняя, но в тот день в него бесы вселились. Я не ошиблась, именно несколько. Бывали моменты, когда его стоило бы бояться, я же была уверена, что он меня не тронет. Всегда только оберегал.
— Ия, хочу Вас обрадовать. У нас тоже есть ярый болельщик Спартака, — Мотов никак не уймется, весело мужчине, — Он, - понятно о ком говорит, — У нас тоже белая ворона со своим Спартаком. Локо — сила, — разводит руками.
— Ты сегодня в ударе, — голос Макара звучит низко. Уголки губ приподнимаются.
— За двоих работаю, ты то молчишь. Не заболел ли.
Пока Гайворонский молчал, была поглощена отголосками прошлого, сейчас же, услышав его голос будто выныриваю. По коже разносятся мурашки, внутри волна предвкушения. Его энергетика магическим образом на меня действует. Причины своих чувств непонятны, ежикам ушастым и тем понятно, что ничего не будет.
Стараюсь отвлечься на разговор с Юлей, которая обещает обязательно придумать, как надо мной подшутить на тему полученных сведений. Я хохочу.
— Жажда мести, не лучший советчик, — мы обе шутим, обе это понимаем.
— Да уж… С твоим уровнем самоиронии это сделать сложно, — Юлька вздыхает и переводит взгляд на Егора. Они уже неплохо познакомились, с моей легкой руки, — Ты представляешь, она, — тычет в меня пальцем, будто от возмущения задыхается, но посмеивается, — В общем, от нашей коллеги муж ушел. К другой коллеге. Приехал за женой, увидел новый объект где — то на входе и «влюбился». Неизвестно сколько обсуждают. Девчонки сделали вывод: нельзя дружить с теми, кто тебя красивее, — качает головой, мол глупые, — А эта особа, молчала — молчала, а потом говорит мне, при всех — Юля, не слушай их, тебе повезло, у тебя есть я, со мной не страшно выходить, — замолкает, — Посмотри на нее. Кем надо быть, чтоб она на твоем фоне была безопасна? Еленой Троянской? И то, блин, не точно, — подруга так пылко вещает, что я заслушалась, даже не понимая смысла. Прихожу в чувства, когда она хватает мою руку и тычет ею в сторону Егора, — Посмотри на эту кожу! И она везде такая. Руки, ноги, живот. Да ё — мое, это и животом то не назвать, у меня вот живот, — указывает рукой направление.
Я смущаюсь, безумно смущаюсь. Приобнимаю её, соприкасаясь головами:
— Этому столику больше не наливать, — говорю с улыбкой, — Ты чего разошлась? Все же смеялись.
— Потому что это до безумия абсурдно. Поэтому смешно, — Юльчик корчит гримасу.
— Она всегда такая была. Шутила над собой, других обидеть боялась, Егор обнимает за плечи, чувствую его дыхание на своем затылке. Не вижу, но он точно улыбается.
Бросаю взгляд на часы. Можно уже и домой ехать. Чем дальше, тем тяжелее выдерживать взгляд Гайворонского, надо же быть таким беспардонным. Хочется повернуть и спросить «Ну чего ты смотришь?», но на деле не выходит. Нельзя лезть туда, где заведомо проиграешь. Присутствие Егора помогает тлеть под меньшим градусом. Вот он мой живой пример — сильные чувства не залог «долго и счастливо».
— Юль, мы поедем. Егор рано проснулся сегодня. Спящего не донесу из такси, — глубокий вдох. Или сейчас или никогда. Случай от себя отвернуть идеальный, — Ты с нами? — обращаюсь к Егору побольше.
— Без шансов отказаться, — поднимается улыбаясь. Доволен. Выбрала его. Последние пол часа спиной ощущала его напряжение, особенно когда время проверяла, — На парковке буду вас с мелким ждать.
Пока прощаюсь с хозяевами вечера и известными мне, из присутствующих, людьми начинает бить мандраж. Один на один с Егором, мелкий не в счет, тоже тот еще квест, разговора не избежать.