— На счет три, — произносит мой родной генерал, — Раз. Два. Три, — прыгаем набрав побольше воздуха.
Стоит только вынырнуть, Егор начинает смеяться. Искренне и заливисто. Откинулся в моих руках и хохочет. Настолько заразительно, что и я не удерживаюсь.
— Ия, твою мать. Ты что творишь? — Егор произносит с таким возмущением, что у меня волоски на коже дыбом становятся.
Я признаться, причины его возмущения даже понять не могу. Мы с Егором практикуем такое, не часто, но с тех пор как он научился плавать и стал осмысленным, зная как ему это нравится, мы такое практикуем, изредка.
— А если у тебя судорога? — Егор прыгает в воду и выныривая рядом со мной продолжает отчитывать.
— Ты чего завелся, всё ведь нормально?
— В этот раз нормально. Больше так не делай, — произносит строго.
— Егор, при всем моем уважении, ты перебарщиваешь, — протест во мне нарастает, но скандалить прилюдно я никогда не начну, — Обычно бы делаем это в бассейне. В открытом море впервые, но все в порядке.
— Я переживаю, — произносит немногим спокойнее, — Если хотите, давайте я с ним попрыгаю, тебе не стоит, вдруг что, — по его тревожному взгляду я понимаю какое «вдруг» имеется ввиду, настроения это не поднимает.
Перевожу взгляд на сына, который резко перестал смеяться. Смотрит на теску недовольным взглядом, брови нахмурены, губы поджаты.
— На маму нельзя ругаться. Я её попросил, — произносит в упор глядя. Не знаю, как он так может, даже мне тяжело порой зрительный контакт выдерживать долго.
— Егор, твоя мама девочка, они слабее, так уж устроено. Я за вас беспокоюсь. Открытое море опасно, здесь глубоко, — голос Егора полностью смягчается, — Давай вместе попрыгаем?
— Не хочу, — произносит недовольно, — Мам, давай лучше загорать.
Прикрываю глаза и вздыхаю. Знаю, что сын не может быть равнодушным, когда меня критикуют. Он вообще на удивление легко сошелся с Егором. За шесть лет дома у нас мужчина появился впервые, и к моему удивлению Егора это не задело. Хотя раньше ему определенно не нравилось присутствие посторонних в нашем окружении. Может быть, я просто не заметила? Боже, как сложно. Мыслей в голове миллион, параллельно помогаю Егору выбраться.
— Ий, прости. Излишне резок был. Не стоило. Но я правда очень волнуюсь.
— Все в порядке, он отойдет быстро, — произношу слегка приподняв уголки губ. Глаза Егора настолько грустные, мне кажется, что я слышу его мысли в своей голове. Дыхание спирает. Всё могло быть иначе, но уже не будет. Сожаление одно на двоих.
Глава 25
Отказать Егору в желании позагорать я не могу. Хотя в это время выйдет скорее пообгореть. Натершись с ним кремом с ног до головы, улеглись под теплые солнечные лучи. Знаю, что хватит Егора от силы минут на двадцать, больше он улежать не сможет. План собственно срабатывает, ровно через пятнадцать минут занятие надоедает. Он устремляется к остальным детям в оборудованную детскую комнату. Его место в течении пары минут занимает жена одного из мужчин.
— Так здорово, Ия, выбрались отдохнуть. Погода, наконец, наладилась. Вот это лето на юге, вчера в куртке ходили, сегодня в футболке жарко, — собеседница мне уже нравится, не трудно разговор поддерживать, — Ты не привыкла, наверное, к такому?
— За несколько лет, вполне, привыкла. Хотя и люблю больше весну, — девушка приятная, заставлять себя общаться не приходится, разговор идет сам собою. За пару десятков минут узнаю о ней много информации, откуда сюда они переехали, когда познакомились с мужем, как и где прошла свадьба, даже ее любимые рестораны в городе я теперь знаю. Она обо мне только место работы и наш с Егором, тот, что сын, возраст.
— Егор часто приезжает сына навещать? — выдает Агата, вот мы и подошли к самому интересному.
— Он со своим сыном живет, можно сказать.
— Так он тебе привез что — ли мальчишку повидаться? Я думала сын с тобой живет, — Агата выглядит крайне растерянной.
— Ну так мой со мной, его с ним, — тема меня не задевает, скорее веселит.
— А вы разве нет? Он не папа Егора? — осознание потихоньку приходит к собеседнице.
— Нет, папа другой у нас, — судя по всему, такого моя собеседница не ожидала. Я же не знаю, как продолжить, да и зачем тоже не знаю. Агата поднимается, как только видит, что к нам направляется Егор. Говорит, что проверит детей и уходит.
— Все нормально? — видимо, на моем лице отражено легкое недоумение.
— Конечно, — Егор ждет пояснений, я же не знаю, нужны ли они.
— Но всё же?
— Егора приняли за твоего сына, — произношу быстро. Егора слова удивляют, взгляд меняется, однако берет себя в руки быстро.