С похмелья я силой воли не отличаюсь. Через сорок минут сижу на переднем сидении, спрятав глаза за солнцезащитными очками, скрестив руки на груди.
— Пар из ушей скоро повалит, — смеясь, произносит Денис. Когда — то он мне напомнил Егора, в котором я так сильно нуждалась тогда. В первое время, пока он лежал в больнице, навещала его каждый день. Для всех я помогала ему, по факту продлевала свою агонию. Сейчас же мы видимся раз в полгода, в его отпуска. Мыслей о схожести не осталось. Внешне они совершенно разные, похоже, только ощущение рядом с ними, тихое спокойствие. Поняла это только сейчас, когда с Егором встретились спустя четыре года.
— Как ты себя чувствуешь? — разворачиваюсь к Денису лицом, насколько это возможно. С ним не пристёгнутой ездить нельзя.
— Все хорошо, правда. Тебя вот видеть рад, — мне кажется что — то еще хочет сказать, но молчит. Спустя минуту продолжает, — Света начала тут недавно активно писать, — мое сердце сжимается. Чувствую как ему неприятно, — И знаешь, мне больше не интересно. Скептически смотрю на него, очень хочется верить, — Я серьезно, не смотри так, — смеется, искренне, — Отболело.
— Что ей надо? — я редко бываю, категорична, это тот случай.
— Говорит — всё поняла, — усмехается, — А всё, поздно. Я уже еду с длинноногой брюнеткой на море.
Я его юмора не разделяю, переживаю за него, как за родного. Он собственно и есть один из дорогих мне людей.
— Давай её заблокируем?
— Сильно ты Егора своего блокировала? — услышав, не могу понять его слов.
— Откуда ты узнал, что он приезжал? — спрашиваю, когда доходит.
— А он еще и приезжал? — Денис делает вид, что удивлен или правда не знал? К чему тогда вспомнил, обсуждали мы эту тему разве что четыре года назад.
— Чего ты про него вспомнил?
— Он тебе звонил, ты не брала.
— Сколько лет назад? Денис, что у тебя за память? Я вчерашний день не помню.
— Вчерашний день ты не помнишь не из — за плохой памяти, а потому что перепила, — Денис говорит слишком строго, явно напускное.
— Тебе не стыдно? Ты сам меня спаивал, — грожу ему пальцем и отворачиваюсь к окну, — Бессовестный.
Заселение проходит без эксцессов. Была бы я сама, обязательно нашлась бы ошибка в бронировании, номер не тот, оплата не прошла, море вариантов. У меня не бывает, чтоб с первого раза удачно. Когда мы с Юлей вместе, то просто катастрофа, но есть и плюс, это очень весело. Нам весело. Со стороны дуры дурами, однозначно. В голове всплывает воспоминание, стоим мы с ней в поле по колено в грязи, просто шагу не сделать, за нашими спинами машина, просто сделали шаг из нее. Стоим, ржем, аж задыхаемся. Наш водитель обходит машину и в ужасе на нас смотрит, не удивительно, думает мы плачем, слезы — то текут. А у нас просто апогей везения настал. Поле сухое, дождя не было.
— Девочки, простите. Везде вроде сухо, — оглядывается. Тут, собственно, тоже не видно, трава прикрывает, — Смотрите, колеса не увязли, — судя по интонации оправдывается.
— Ой, мы вам забыли сказать, у нас тут система полива накрылась. Подтопило местами, — изрекает ценную информацию представитель проверяемого лица. Вовремя вы сказали. Ни дать, ни взять.
— Девоньки, вы меня простите, но в машину такими — нельзя, — кто бы сомневался. Я бы очень удивилась.
— Додумалась ты тоже белые кеды надеть, — ржет Юля.
— Думаешь, в таком состоянии цвет имеет значение? — окидываю себя взглядом.
Как итог мы с Юльчонком отмывали себя и друг друга холодной водой. Обувь убита, одежда туда же. Случаев таких миллион, и года совместной работы не прошло, успели набежать.
— Как тебе номер? — приводит меня в чувства Денис, касаясь плеча.
— Он один на двоих, — не вопрос, ответ — то и так ясен.
— Соседних не было двух. Спальни разные, — Денис подходит к балкону, открывает настежь, — Не бойся, ночью не приду, если опять не напьешься и не начнешь соблазнять, — произносит, опираясь на кресло, смотрит в упор, как только совести хватает.
— Не было такого, обманщик.
— А может было, — произносит, прищурившись, — Ты же не помнишь ничего, сама говорила.
Стыд заливает щеки. Честное слово, за всю мою жизнь — это впервые. Не помнить ничего. Короткие малоинформативные обрывки прошлого вечера. Калейдоскоп какой — то. Приставать я не могла, нет. Точно нет. Тот случай, когда я в себе не сомневаюсь, не часто бывает. Сомнений и неуверенности до краев, качни головой — из ушей польется. Однако же приставать не могла, дикой потребности в сексе у меня не было никогда, может детская травма, может просто не особо моим оказалось. После переезда, с несколькими парнями ходила на свидания, как — то раз даже до номера гостиничного добрались. Вылетела из него спустя минут пятнадцать, как пробка, стоило только рукам парня коснуться застежки моего белья. Не девочка вовсе и не ломаюсь, просто так — не моё. Это и было основной причиной сказать «нет» Макару. Еще и при нем опозориться, слишком даже для меня.