— Помог переезд?
— Хуже стало, — фыркаю, — Сейчас уже сам немного перерос. Пару лет назад, уже тут, предложили попробовать Сибирь, но таскаться по стране в поисках, желания нет. И Егору тут нравится. Хотя ему и в Питере нравится.
— Вы родных навещаете? — в голосе Макара я отчетливо различаю интерес, не для галочки спрашивает.
— А ты обо мне справки не навел разве? Вот упущение, — подкалываю его, он смеется.
— Ты сама всё расскажешь. Подожду.
— Родители умерли. То есть папа и ма. Родная мама живая, но мы давно не виделись, — закусываю щеку прикидывая. На похоронах папы последний раз виделись, озвучивать такое не стану. Не почувствовать внимательный взгляд невозможно. Только не спрашивай, очень прошу, объяснить не смогу.
— Вы с Денисом опять собрались куда — то? — кивает на коридор, где стоит чемодан.
— Не знаю пока. Он уехал с родными в Абрау. Сын в Крыму, вроде и хочется к нему, и в тоже время… Красивой такой, только пугать. Счастье, что он не в меня.
— С отцом отдыхает? — да что же такое. Тон деликатный, нисколько не давит. Но что ни тема, мне все тяжело.
— С моей подругой, она же няня его. С отцом они не общаются. Еще до переезда сюда в последний раз виделись.
— Спрашивать участвует ли как — то в жизни ребенка не стоит? — тон становится прохладнее. Не хочется, чтоб подумал, что я запрещаю, но я б запретила, возникни у нашего папы желание.
— Спросить то ты можешь. Нет, не участвует. По его словам, расставание ему далось тяжело, раны зализывает.
— Урод, — от тона по коже проходит озноб.
— Хотелось бы поспорить, но не стану, — ешь уже свои ягоды и молчи, Ия.
Обид уже нет, только едкое разочарование осталось. Никогда не шутила со своими чувствами. Мне пальцев двух рук, с избытком, хватит чтоб сосчитать всех, кому слова любви говорила, считая подруг. Ни одного из них не обманула. Только вот папа с Ларой и Богдаша ушки безвозвратно. Артура я бы лично придушила.
— Хочешь, вместе поедем? Гулять, так гулять. Со следующего месяца буду вливаться по новой, — Макар притягивает меня к себе настолько резко, что успеваю сориентироваться.
Глава 41
Пульс учащается, долбит виски. Чувство тревоги сдавливает горло. Смотрю Макару в глаза и забываю, как говорить. Горящие глаза напротив пугают. Макар переворачивает меня на спину и нависает сверху. Чувствую его руку на своей шее, проводит тыльной стороной вверх до щеки.
— Отпусти свои мысли. Их все видно в твоих глазах, — хрипло произносит. А я не могу отпустить, и поймать при этом их тоже не могу. Падаю вместе с ними, — Тебя не было в моих планах еще совсем недавно, а теперь схожу с ума от одного твоего взгляда, — его зрачки так расширены, что вижу себя в них.
Смотрю на его губы, в горле пересыхает.
— Я не могу, — упираюсь руками в его плечи, в попытке оттолкнуть.
— Всё ты можешь, просто боишься, — он наклоняется и целует щеку в том месте, которого касался только что. Если от пальцев я ощущала тепло, то губы просто горящие. Поцелуи поднимаются по скуле выше, до самого уха, — Не стоит, я не обижаю, обещаю тебе. Никогда, — слышу шёпот, но смысл доходит не сразу. Мне так отчаянно хочется верить, — Не сопротивляйся, я остановлюсь, если ты попросишь, но не сейчас, — влажный язык касается ушной раковины. Нутро разрывается в клочья. И моё и Макара, я чувствую это совершенно точно.
Руками касаюсь его затылка и тянусь губами к его, касания едва ощутимы, словно боится мне сделать больно. От этих мыслей хочется плакать, забота обезоруживает.
— В губы будет попозже, потерпи, еще пока что припухшие, — у меня перед глазами темнеет, кожей ощущаю, что Макар улыбается.
Укладываюсь удобнее и обнимаю Макара, как мне кажется, очень крепко. Становится очень страшно от мысли, что он сейчас может встать и уйти. Будто чувствуя это, он начинает покрывать моё лицо поцелуями. Могут ли нежные чувства убить? Сейчас мне я отвечу — да. Полностью отключают способность дышать. Тяну ладонь к его волосам, потребность в касаниях неудержима, глажу его затылок, ощутимо прижимая пальцы к корням волос. Макар тяжело душит, немного откидывая голову, прижимая ее крепче к моей ладони. При этом открывая доступ к своей шее, тут же тянусь губами, целуя бьющуюся жилку. Ощущения потрясающие, чувствовать его учащенный пульс под своими губами.
— Ия, — смотрит в глаза, одной рукой возвращая на место, — Лежишь и не дергаешься. Я так долго ждал, что сейчас от одного твоего касания кончить могу.
Я и до этого не знала куда себя деть, сейчас же… Закрываю глаза, и отдаюсь ощущением. Отсутствие споров Макар воспринимает знаком согласия. Чувствую, как спускает с плеча ткань платья, при желании его полностью можно стянуть через низ, вырез сзади позволяет сделать это без проблем, понимаю это не только я, потому что в следующее же мгновение Макар оголяет грудь, непроизвольно напрягаюсь, раздетой быть при ком — то непривычно.