— Расслабься, твой страх убивает, — с надрывом произносит Макар, я тут же киваю изо всех сил стараясь выполнить просьбу.
Боже, он же не виноват, что у меня сомнений в себе и в правильности своих решений в голове больше, чем на ней же волос. Ладонь Макара касается груди, едва касаясь, ведет от одного соска до другого. По телу проходит дрожь. Он усмехается. Делает обратное движение, последствия повторяются. Ладонь сжимает правую грудь, почти — что до боли, я настолько напряжена, острота ощущений зашкаливает. В какой — то момент ощущаю прикосновение губ ко второму соску. Нежно целует, немного обхватывая губами, играет с ним языком. Мозг взрывается. Не знаю. сколько проходит времени, перед тем как Макар начинает его посасывать. Это финиш. Мой эмоциональный перебор. Будто тебя запирают в комнате полной воды, ты барахтаешься, прижимаясь ртом к потолку, но воздуха все равно нет. Безысходность.
— Эй, малыш, ты чего? — открываю глаза и вижу взволнованного Макара, вглядывается в мои глаза, — Больно где — то? — понять его вопроса не могу, отрицательно качаю головой, — Ну а чего ты тогда? — его пальцы касаются моих щек, сначала одной, затем и второй. Только тогда до меня доходит причина его беспокойства.
— Все в порядке, — тянусь прижаться к нему, такому большому и теплому.
Макар перехватывает меня одной рукой и прижимает к себе, сам же при этом откидывается на спину.
— Ты права, надо остыть. Точка невозврата уже слишком близка.
Прижимаюсь к нему одетому оголенной грудью, сил натянуть платье — нет. Лицом утыкаюсь в шею. Макар сдавливает в объятьях. Его ладонь гладит спину вдоль позвоночника. Если меня спросить, когда мне в последний раз было так приятно и в тоже время спокойно, я уже и не вспомню.
Глава 42
Сквозь сон слышу голос Макара. Говорит приглушенно, но грубо. Немного вздрагиваю, он меня прижимает крепче к себе, давая понять, что он рядом и защитит.
— В общем, ты понял. Плачу я не за то, что ты ищешь, а за то, что найдешь, — следом, судя по характерному звуку, разговор прерывается, — Разбудил? — спрашивает и касается губами лба. Так не бывает, ведь точно.
— Нет, я не поняла, как уснула.
— Плакала — плакала, и уснула, — произносит Макар и откашливается.
— Извини, пожалуйста. Я не специально, — произношу ему куда — то в шею, он обнимает еще крепче.
— Всё нормально. У тебя телефон звонил пару раз. Ты так сладко спала, будить не стал.
— Сын, скорее всего. Долго спала?
— Часа полтора, — стараюсь выбраться из кольца его рук, Макар отпускает.
Поднимаясь, забываю, что одета порядком… условно. Макар ловит запястья и тянет на себя, целует грудь и ослабляет хватку. Я же просто сгораю, наблюдая за его действиями. Мне подобная открытость никогда свойственна не была. Даже когда мне было семнадцать, и любовь к Егору была главным «хобби» моей жизни, особо откровенных вещей я не делала.
— Краснеешь улетно, — говорит Макар и подмигивает. Выглядит он откровенно довольным собой.
Ещё бы, не сильно — то я и ломалась. Стоило только увидеть меня в крови перепачканной и после этого захотеть в гости прийти. Ждала его и в тоже время не верила, зачем это может быть надо такому человеку как Макар? Не хочу даже думать об этом.
Плетусь в прихожую, параллельно натягивая платье на плечи, в зеркале замечаю свой вид и резко отворачиваюсь. Странно для моего возраста так сильно смущаться. Телефон звонит снова, отвечаю мгновенно.
— Привет, мой родной. Как отдыхается?
— Мама! — какой же он шумный, спросонья звонкий голос Егора колоколом в моей голове отдается, — Как я соскучился! Почему ты трубку не берешь? Я звонил. И видео тебе отправили. Ты посмотрела? — тараторит.
— Малыш, я уснула. Сейчас посмотрю.
— Аня сказала, ты плохо себя чувствуешь? Опять голова? — по голосу кажется, что мой малолетний сын собрался меня ругать.
— Уже лучше, упала на днях. Представляешь, на электросамокате задели, — усмехаюсь. Егору они очень нравятся.
— Хорошо, что ты мне не купила, — резюмирует вполне себе серьезно, — Уже зажило? Когда ты приедешь?
— Егор, я не знаю. Мы же с тобой договаривались, что вы без меня отдохнете.