Мы познакомились на первом курсе института. Я, восемнадцатилетняя идеалистка с горящими глазами и верой в светлое будущее, поступила на свой любимый журфак и была готова покорять вершины журналистики. Он - третьекурсник факультета программирования и IT-технологий, ботан и раздолбай в одном лице. Мы встретились на вечеринке по случаю посвящения первокурсников в студенты. Я - неопытная соплячка, он - мачо и специалист по покорению женских сердец: красив и популярен, в модных шмотках и вечной сигаретой в зубах. Девчонки западали на него и падали к ногам, как пленные немцы в сорок пятом.
Мне льстило, что из такого разнообразия Сергей обратил внимание именно на меня, и с юношеским максимализмом, я позволила ему то, что не позволяла никому до этих пор. Сергей был приятно удивлен и счастлив, что ему досталась единственная, по его словам, оставшаяся девственница в университете. А я продолжала любить его беззаветно и предано, окружая заботой и вниманием, коих он до сих пор не получал.
Надо честно признаться, что звоночки были уже тогда. Но я же любила и думала, что мне по силам изменит и переделать то, что меня напрягало в этом человеке.
А уж как Сергей понравился моей маме, так это отдельная история. Он, внимательный и тактичный, заботился обо мне, как о хрупкой драгоценной вазе, говорил, как сильно любит, и был готов ради меня на все. Мама утирала скупую женскую слезу и постоянно говорила мне, чтобы я берегла это сокровище. Я и берегла.
Через два года Сергей окончил университет, и его пригласили сразу две крупные компании на работу в IT-отдел. Он выбрал более выгодный вариант и в тот же день сделал мне предложение. Ну, сделал это, конечно, громко сказано. В съемной квартире, где мы тогда жили, стоя у окна в семейных трусах, с сигаретой во рту, он, словно что-то вспомнив, повернулся ко мне и произнес:
- Лиза, это... может, нам пожениться?
- Это предложение? – слегка очумела я, но в душе все взбунтовалось.
- Ну да. Мы два года вместе, я люблю тебя, а ты меня, чего ждать-то? – недоумевал Сергей.
- Сега, ну, может, хотя бы кольца и цветов? – попыталась тонко намекнуть.
- Лиза, ты же знаешь, вся эта чушь не для меня. А кольцо… Хочешь, вместе сходим, и ты выберешь любое на свой вкус?
Сергей не понимал моих претензий, поэтому подключил тяжелую артиллерию в виде моей мамы. Под напором я, конечно же, сдалась, уговорив себя, что романтика в жизни - не главное. Вот так вот, в свои двадцать лет я стала женой своего единственного мужчины.
Дальше - как в сказке. Мы взяли квартиру в ипотеку, я окончила университет и устроилась на работу своей мечты, в самый крутой журнал нашего города. Там я встретила своего друга Василия, который небрежным росчерком своей талантливой руки сделал из синего чулка стильного, модного журналиста и уверенную в себе и своей привлекательности женщину.
Тогда мне казалось, что мой муж будет счастлив, увидев, как я расцвела, но все случилось с точностью наоборот. Он кричал и возмущался, спрашивая, куда делась его невинная Лиза, и даже по сложившейся традиции, пожаловался моей маме. Но ни его крики, ни упреки мамы, что я каким-то образом смогла обидеть этого святого мужчину, не возымели на меня никакого действия. Впервые в жизни я получала истинное эстетическое удовольствие, когда видела себя в зеркале и не собиралась сдавать позиции. Купила абонемент в спортзал, начала ходить с Василием на танцы и встречаться с подругами где-то еще, помимо дома.
При очередном скандале я впервые посмотрела на Сергея с вызовом и сказала:
- Если ты меня любишь, то примешь мой выбор. Если же это так невыносимо для тебя, тогда я уйду.
И он испугался. Впервые по-настоящему испугался моей железной решимости противостоять ему. И уступил. Но именно тогда, когда я научилась любить себя и заставила его это принять, у нас начались проблемы. Вернее, они были, но я упорно не хотела их замечать, а теперь не замечать их стало невыносимо.
Сергей - виртуальный маньяк, который двадцать четыре часа без перерыва может сидеть в своем виртуальном мире. Только первичные потребности в виде еды и туалета, да еще, может быть, работы, могли вырвать его из лап всемирной паутины.
Но не я!
Интимные отношения, за восемь лет, практически сошли на нет. Ни сексуальное белье, ни эротический массаж, ни даже стриптиз в моем исполнении не вызывали у него ничего, кроме идиотской улыбки и слов «а девочка-то выросла». Обязательная программа в позе бутерброда где-то примерно раз в три недели больше не вызывала у меня ничего, кроме желания принять душ.