— Ну да, в однушке с тобой и с твоей мамой, — иронизирует Кира. — Лиза, может, к родителям поедешь?
— Ага, чтобы моя мама с утра до вечера рассказывала, какой Сереженька замечательный мальчик, и я просто обязана его простить, — возмущаюсь я. — Ни за что!
— А бабушка? — предлагает Алена.
— Она уехала гостить к сестре в Краснодар на все лето, а квартиру сдала каким-то знакомым студентам. Так что я в аду, — тихо смеюсь я над превратностями судьбы и снова впадаю в отчаяние.
— Нечего тут решать. Останешься здесь, пока не придумаем, как тебе быть дальше, — вдруг решительно произносит Василий. — А вещи твои девочки съездят и заберут.
— Точно! — восклицает Ксю, наконец, оставив подушку в покое.
— Васенька, у тебя — Котя, я не хочу вам мешать, — качаю головой и явно собираясь отказаться.
— Не говори ерунды, никому ты не помешаешь. Тем более Котя уехала в командировку на месяц, у нее там какой-то новый объект будет строиться, так что, остаешься. Это не обсуждается, Лиза, — раздраженно перебивает меня Вася.
— Все, решили. Ксю собирайся, поехали за Лизкиными вещами, — командует Кира, и через пятнадцать минут моих просьб и наставлений, взяв ключи от квартиры, они уезжают.
Алена начинает что-то готовить, а я подхожу к все еще задумчивому Васе, который молча сидит в кресле и скрипит зубами.
— Васенька, спасибо, — шепчу жалобно, глядя в его глаза.
— Лиза, не надо! — резко перебивает Василий и вдруг вскакивает на ноги. — Я четыре года наблюдал, как ты бесцельно тратишь свое время на этого гомо сапиенса. Ничего! Слышишь, ничего не получая взамен. Ты подарила ему всю себя, тешила его амбиции, шла на поводу его капризов, а он даже удовлетворить тебя в постели не мог как следует! В итоге получила адюльтер с какой-то акробаткой.
Вася уже кричит во всю силу своих легких, потрясая пальцем в воздухе. И в этом он прекрасен. Василий всегда так четко улавливает мое настроение, что выдает именно ту эмоцию, в которой я нуждаюсь.
— Правильно, Вася. Я тоже считаю, что надо замочить говнюка, — кричит в ответ Алена, размахивая лопаткой для оладий в воздухе.
Смеюсь сквозь слезы, но уже слезы благодарности моим заступникам. Пусть я оказалась по уши в дерьме из-за Сергея, зато у меня были они, моя несокрушимая Китайская стена, мой оплот, мои защитники. Обнимаю Васю, прижимаюсь к нему и понимаю, что наконец-то меня отпускает.
— Спасибо, — просто отвечаю я.
— Welcome, детка, — шепчет мой верный друг и прижимает к своей груди.
Глава 9.
Вечером сидим с Василием на кухне, прямо на полу у его мини бара и планомерно уничтожаем бутылку какого-то коллекционного коньяка. По всей квартире разбросаны мои вещи в чемоданах, пакетах и даже коробках. Девочки вернулись примерно часа через три после своего отъезда. Лица были угрюмые, они долго мялись, но под напором признались, что встретили Сергея в квартире. Он был просто раздавлен горем и сожалением и умолял, чтобы они уговорили меня хотя бы ответить на его звонки. Я не верила своим ушам. Меня предали столь бессовестным, мерзким образом, а им, видите ли, стало вдруг жалко его.
— Лиза, он клянется, что реально даже не встречался с этой телкой никогда. Это у него только через интернет происходило, — осторожно произносит Ксю.
— Аааа, ну, тогда это в корне меняет дело, — только и могу, что ответить.
Как только вещи были выгружены Василию в квартиру, девочки засобирались домой, велев звонить им, если понадобиться помощь. Всех расцеловала и пообещала так и поступить. Когда закрывала за ними дверь, на кухне послышался звон стаканов и характерный хлопок вытянутой пробки из горлышка бутылки.
Телефон снова завибрировал. Это раскаявшийся муж пытается связаться со мной уже, наверное, в тысячный раз. В тысячный раз его игнорирую. Сейчас мне нечего ему сказать. Родителям отправила сообщение, что все в порядке и что объясню все при встрече. Мама, конечно же, этим не удовлетворилась и продолжала что-то писать и звонить. Поставив мобильный на виброзвонок, засунула его поглубже в сумку, чтобы не искушать судьбу.
И вот мы с Василием уже второй час то сидим, то лежим на полу и подчищаем его запасы спиртного.
— А может, Вась, и правда ничего страшного не произошло? Ведь чисто гипотетически его член не был в гимнастке, а значит, фактической измены не было, — уже изрядно пьяным голосом пытаюсь разобраться, что же в моей жизни все-таки произошло.
— Лиза, ты своими глазами видела у блондиночки то место, из которого жизнь берет свое начало. Что ты еще хотела бы увидеть? — так же невнятно отвечает Вася, пытаясь проявить дипломатию.