У меня начинается рвотный позыв, и Василий заботливо протягивает серебряное ведерко для льда. Сильно першит в горле и слезятся глаза. Склонившись над ведром, шумно дышу, пытаясь прогнать картины воспоминаний, тем самым подавляя естественные позывы. Меня начинает отпускать, и в обнимку с ведром облокачиваюсь на стену и закрываю глаза.
— Господи, что я только не делала, чтобы он хотел меня, — горько смеюсь.
Делаю большой глоток из своего стакана, а Вася сует в рот кусок сыра, чтобы я заела. Вяло жую и продолжаю вспоминать нашу совместную жизнь с Сергеем.
— Массаж, совместные принятия ванны, свечи и гребаная Энигма, — Вася смотрит недоуменно, а я машу рукой и поясняю: — Ему нравится эта доисторическая хрень.
Друг пьяно хмыкает и закатывает глаза.
— Я привязывала его к кровати и даже танцевала чертов стриптиз, — резко поворачиваюсь к Василию и задаю вопрос: — И знаешь что?
— Что? — явно заинтересованный Вася пытается сфокусировать на мне взгляд.
— Ничего! Он сказал, что если уж так приспичило, я, так и быть, могу ему отсосать. Сука! А я еще купила костюм гейши в сексшопе и два веера, — бормочу устало.
Василий молчит, и я разворачиваюсь к нему, чтобы спросить, что он думает по этому поводу, но вижу лишь комический ужас на его лице, кажется, перемешанный с восхищением. Гордо поднимаю голову и с вызовом произношу:
— Да, я могу!
Мне кажется, что я достаточно убедительна, но все портит икота, которая вдруг предательски нападает на меня. Поворачиваю неуверенный взгляд и икаю.
— Детка, я твой фанат, — с пьяной улыбкой произнес Василий, а после ржет в голос.
Возмущенно смотрю на развеселившегося друга, и мне тоже становится смешно. Мы хохочем минут пятнадцать, схватившись за животы и катаясь по полу.
Это катарсис, и мне явно становится лучше!
Допив бутылку, открываем следующую. Налив в стаканы янтарную жидкость, включаем музыку и начинаем танцевать. Вася откуда-то притащил боа и два японских веера, и мы, как придурки, смеясь и подтрунивая друг над другом, пытаемся изобразить сексуально-соблазнительные танцы под песни Элтона Джона. Примерно часам к трем ночи, изрядно пьяные, падаем на кровать, так и не сняв с себя цветные перья.
Глава 10.
Я сплю, мне душно и чертовски хочется пить, а еще какой-то навязчивый звук, кажется, разорвет мне сейчас голову.
— Что это за звуки ада? — хриплю, с трудом узнавая свой голос.
Рядом слышу стон и, в ужасе подпрыгнув на кровати, прижимаю к себе какую-то фиолетовую кошку. Тьфу — это перья, а рядом, словно раненый мамонт, стонет Василий.
— Что это за звук? — снова тупо спрашиваю я.
— Это моя смерть, — хрипит Вася и, прищурившись, пытается разглядеть меня. Но он сам замотан в красное боа, которое не выпускает его из плена.
Вася снова закрывает глаза, но звук навязчиво и монотонно продолжает давить на нервные окончания.
— Боже, убей меня или сжалься, — стонет Василий.
Звук прекращается, как по волшебству, и Вася блаженно прикрывает глаза. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь припомнить события прошлой ночи, но в голове только неясные картины перьев, танцев и звяканье стаканов. Что-то я упускаю, но никак не могу понять, что именно. Медленно опускаю голову на подушку и тихонько прикрываю глаза.
Хорошо!
Мне не очень удобно из-за перьев, и я, пытаясь увернуться от них, поворачиваюсь лицом к Василию. «Интересно, что же это был за звук», думаю, снова погружаясь в нирвану. Но уже через секунду распахиваю глаза, и Вася тоже смотрит на меня выпученными в ужасе глазами.
Работа! Твою мать!
Мы дружно вскакиваем с кровати и резко хватаемся за головы. Надо меньше пить! Ага, где-то я уже это слышала.
Пока Вася бежит в ванную, я лечу на кухню ставить чайник. Какой же здесь бардак! Быстро сгребаю со стола обертки и крошки, собираю стаканы и пустые бутылки. Пробегая рядом с баром, цепляю что-то ногой и от резкой боли кричу. Это серебряное ведерко для льда, которое вчера, к счастью, мне так и не пригодилось.
Хотя сейчас бы самое то!
Гоню эти мысли и ставлю ведро в мойку. Пока Василий моется, я бегаю по квартире, выбираю вещи, в которых можно было бы пойти на работу, параллельно наводя порядок. Вася выходит из ванной в полотенцах на бедрах и голове, но мне сейчас некогда его подначивать.
Хотя почему бы и нет?!
Пробегая мимо с косметичкой, дергаю полотенце, и оно начинает съезжать с его голого зада. Вася со смехом кричит «засранка», одновременно пытаясь прикрыть оголившийся срам. Но мне не до созерцания прекрасного. Я прошмыгиваю в ванную и закрываю за собой дверь.