Через тридцать минут, посвежевшая настолько, насколько это возможно в данной ситуации, накрашенная и с укладкой, бегу в спальню, чтобы надеть приготовленную одежду. Вася ждет меня на кухне с чаем и печеньем, больше мне все равно ничего не съесть. Василий выглядит, как всегда, элегантно-экстравагантным, с фирменной бабочкой, мастерски повязанной на шее. Его состояние выдает только прищуренный взгляд и медленные размеренные движения.
Явный признак головной боли.
Натягиваю на себя платье футляр черного строгого силуэта, точно как мое настроение, бежевые туфли лодочки, и серебряную тяжелую цепочку. Это максимум, на что я оказываюсь сегодня способна в выборе одежды. Выпив чай, тремя большими глотками засовываю печенье в рот, хватаю сумку и короткий кожаный жакет и устремляюсь за Василием к выходу.
На мобильном семьдесят четыре пропущенных звонка от мужа, пятнадцать голосовых сообщений и бесконечное число плачущих смайликов и текстовых сообщений. Там еще примерно столько же от мамы, но я решаю, что совсем не готова слушать этот шквал ненужной для меня информации.
Мы принимаем решение вызвать такси, так как оба просто не в состоянии садиться за руль. Звоню единственно знакомому таксисту Михаилу, и через семь минут ожидания он приезжает на место сбора. По нашим лицам он понимает, что к беседе мы не расположены, так что практически в полной тишине доезжаем до офиса редакции. Вечером, пообещав приехать за нами, Михаил с задумчивым и, кажется, с осуждающим выражением на лице, уезжает на следующий заказ.
— Кажется, твой таксист решил, что ты ушла от своего мужа ко мне, — резюмирует Вася, видя, как резко такси встраивается в поток машин.
В недоумении смотрю на Василия. Возможно, он прав, и со стороны мы выглядим как два нашкодивших любовника. Мне только этого не хватало. Еще оправдываться перед таксистом, который не хрена обо мне не знает!
«Да пошло оно все»! — вяло думаю и бреду вслед за другом.
Поднявшись в лифте к себе на этаж, мы тихонько пробираемся к своим рабочим местам, нигде особо не отсвечивая. Только подумать, еще в пятницу я, сидя за этим столом, мечтала, как мы будем отрываться с девочками, полная надежд и оптимизма. А сейчас, словно разбитая кукла, не могу собрать в кучу ни себя, ни свою личную жизнь.
— Смирнова! — раздается у меня над ухом резкий голос начальника.
Подпрыгиваю на стуле, наверное, на полметра вверх, и с осуждением смотрю на босса.
— Дмитрий Николаевич? — придя в себя, наконец, произношу шепотом.
— Что с тобой? Выглядишь какой-то помятой, — недоумевает босс.
— Зато вы — что надо! — с издевкой иронизирую, давая понять, что он вступил на опасную территорию.
Босс у меня человек мудрый, неконфликтный, женатый уже лет тридцать, поэтому знает, на какую территорию вход строго запрещен. Подняв руки в позу капитулирующего человека, он со смехом произносит:
— Туше, Лизонька.
То-то же! Еще от босса мне только осуждения не хватает. Чего вообще ко мне все пристали? Отвалите!
— Значит так, колючка. Сегодня приезжает новое начальство, один из учредителей, очень важный человек, — тихо шепчет Дмитрий Николаевич. — Он изъявил желание со всем тут познакомиться и осмотреться! А твое лицо сейчас выглядит уж больно не дружественно!
— Ну, извиняйте, чем владеем, так сказать, — развожу руками и, поудобней устроившись на стуле, закрываю глаза.
— Смирнова, будь ты человеком! — стонет босс. — Давай, поднимайся. Иди домой, полежи, вижу, что ты плохо себя чувствуешь. Заболела, наверное.
Произнося эти слова, Дмитрий Николаевич практически стаскивает меня со стула, помогает надеть жакет и тихонько подталкивает к выходу.
— Николаич, ты святой человек! — произношу с чувством. — Дай Бог тебе жену добрую!
— Тьфу, тьфу, тьфу, дура! — кричит мне вслед босс. — Смирнова, и дружка своего, алкаша, забери. Не хватало еще, чтобы вас таких новое руководство увидало.
Пока рысцой бегу по кабинету, босс продолжает причитать:
— Господи, послал же ты мне работничков. Тьфу, ну что дети малые! — в сердцах произносит Дмитрий Николаевич и идет проверять остальных сотрудников на предмет наличия здоровья.
Приободренная, что у нас с Василием появилось время прийти в себя, звоню Михаилу и прошу забрать нас домой. Уже стоя на крыльце редакции в ожидании такси, мы видим, как к зданию подъезжает машина и из нее выходят трое мужчин. Лениво их разглядываю, отмечая дорогие костюмы и представительный вид. Наверное, это и есть то самое начальство, которое с таким трепетом ждет босс. Один из мужчин резко оборачивается и смотрит прямо на нас с Василием. Черт, надеюсь, Николаичу не влетит, что он нас отправил домой? Слышу, как рядом запыхтел Вася и удивленно смотрю на него. Мой друг тоже разглядывает этого мужика и отчего-то хмурится.