Отрываюсь от материалов, которые изучала, и невидящим взглядом смотрю на друга.
— Д-а-а, который час? — тупо спрашиваю я.
— Время ехать домой, — с улыбкой произносит Василий, и я в первый раз за пять минут смотрю на него осмысленно.
— Ух ты, действительно увлеклась, — тяну руки вверх, чтобы размять затекшие плечи.
— Домой или в кафе? — спрашивает Василий.
— Я лучше бы домой. Давай приготовим салат, включим твой любимый фильм «Хатико», возьмем кучу платков и весь вечер будем утирать сопли и реветь, — с улыбкой предлагаю я.
— А ты, оказывается, затейница, — смеется Василий. Выключаю компьютер, и мы отправляемся домой.
Дома, переодевшись, быстро готовим легкий ужин, овощной салат и рыбу в аэрогриле. Василий открывает бутылку белого вина и, расположившись на диване, мы трескаем свой ужин и смотрим какую-то легкую комедию, не требующую эмоциональных затрат.
— О, я и не знала, что такая голодная, пока не начала есть, — набиваю полный рот едой.
— Он что, не догадался тебя даже обедом накормить? — с иронией спрашивает Вася.
— Я выпила полграфина воды. Это считается?
— А ты еще и неприхотливая, — задумчиво произносит Василий. — Ну ладно, не томи, рассказывай! Тебя долго не было, я даже переживать начал.
— На самом деле, мы и двадцати минут не разговаривали. Я у Киры была в клинике, — произношу тихо и смотрю в свою тарелку.
— Лиза? — хмурится Вася.
Против его взгляда не могу устоять и тихо, не нарушая хронологию, рассказываю, как провела день.
— Кира сказала, что через три, максимум пять дней, все результаты будут готовы.
— Если она что-то найдет у тебя, я лично этого мудака машиной перееду, — зло выплевывает Василий.
— Ага, два раза. И еще в очередь встать придется, — пытаюсь разрядить обстановку.
— Я не шучу! Если у него не хватило мозгов тебя обезопасить, я найду способ его уничтожить, — бушует мой друг.
— Ну, если принять во внимание, что за полгода у нас секс был всего три раза, то есть шанс, что все обошлось, — мямлю и выпивая залпом вино.
— Чего? — с натянутой улыбкой переспрашивает Вася.
— Ага, сама в шоке, — встаю с дивана и, взяв наши пустые тарелки, несу в раковину.
Вася тупо смотрит на меня, словно пытаясь понять, шучу я или говорю правду, но, видя мое расстроенное лицо, с удивлением спрашивает:
— Ты жалеешь об этом?
— О том, что мы так редко трахались, нет. В начале отношений мне было интересно, все заводило. Меня возбуждала сама мысль о том, что я могу и хочу делать в постели. Ему даже делать ничего особо не нужно было. Последние лет пять, может, шесть, все стало пресным и обыденным, и в конце концов, вообще сошло на нет, — пожимаю плечами, будто только сейчас, наконец, призналась самой себе, как жила все это время, закрывая глаза на очевидное. — Я жалею о том, что так долго ждала. Что врала себе, что позволяла ему врать мне. Жалею, что так много упустила времени, чтобы жить. А ведь это было мое время. Понимаешь?
Закончив свое признание, включаю воду и принимаюсь мыть посуду, не дожидаясь, что ответит Вася. Не имеет значение, что он скажет. Мне не нужна жалость! Я жду лишь слепой поддержки и обещания, что все наладится рано или поздно.
— Лиза? — зовет меня Василий, когда я выключаю воду.
Разворачиваюсь и смотрю на него. Василий стоит с двумя фужерами, наполненными вином и явно хочет что-то сказать. Подойдя к нему, принимаю один из его протянутой руки, а Вася, подняв второй в тосте, произносит:
— За тебя и твою новую интересную жизнь, детка! За жизнь, наполненную радостью и сексом! — и, подмигнув мне, выпивает вино до дна.
Усмехаюсь и, отсалютовав ему бокалом, делаю большой глоток, но Вася заставляет меня тоже допить все до дна. Потом, усевшись на диване, досматриваем комедию и включаем «Хатико». Через тридцать минут просмотра мы уже шмыгаем носами и ржем, глядя друг на друга.
Глава 15.
Ожидание тянется невыносимо долго. Кира пока молчит, но я ее и не тревожу, так как боюсь услышать неутешительный ответ. Мы с Василием активно готовимся к поездке на Сейшельские острова. Вернее, он бегает, как заведенный, а я лишь выполняю его поручения, искренне не понимая, чего он так суетится. Его еще несколько раз вызывали наверх, к новому руководству, где он пропадал примерно на час, а вернувшись, странно задумчиво на меня смотрел и снова начинал суетиться.
Меня наверх не приглашали.
Это несколько тревожило. Однажды я поделилась с Василием своими опасениями о том, что, возможно, моя работа не устраивает новое начальство. Он только отмахнулся, сославшись на то, что там всем не до нас и что его-то вызывают лишь за тем, чтобы решить вопросы о поездке. Его ответ меня успокоил, так как сейчас, если честно, думать об этом совершенно не хотелось.