Еще я отнесла документы в ЗАГС, попросила, чтобы нас развели как можно скорей, но статная женщина с невероятным начесом и жемчужными бусами на груди сказала, что положено ждать месяц, вдруг кто-то из нас передумает. Я, конечно же, сказала, что этого не произойдет, но пришлось подчиниться бюрократической системе и ждать положенный срок. Еще я решила вернуть свою девичью фамилию Вознесенская. Хотя мне совершенно не хотелось возиться со сменой документов, я была твердо настроена изменить свою жизнь и решила начать с фамилии.
За три дня до нашего с Василием отъезда мы с девочками договорились встретиться на моей уже бывшей квартире, чтобы забрать оставшиеся вещи. Сергея я предупредила, что приеду. К моему большому удивлению, он воспринял все спокойно и был предельно вежлив.
Минут за пятнадцать до приезда Алены и Ксю мы встретились с Кирой на парковке перед домом, и она отдала результаты всех моих анализов.
— Привет, дорогая! — поцеловав меня в щеку, жизнерадостно здоровается Кира.
— Привет, — спокойно отвечаю, но сама, словно закрученная пружина, готова в любую минуту лопнуть от нетерпения.
— Не смотри на меня так тревожно, — смеется Кира. — Нам повезло. Все твои анализы, словно слеза младенца, чисты и невинны.
— Слава Богу! — шепчу с облегчением и висну на Кире, рискуя задушить ее в объятиях от счастья.
— Лиза, нам повезло, но я хочу, чтобы ты меня услышала, — строго произносит подруга. — Ты взрослая женщина, и чтобы сохранить свое женское здоровье и психику, тебе нужен секс!
— Ты как Вася, он постоянно об этом говорит, — смеюсь я.
— И он прав! Я в кои-то веки согласна с ним на все сто процентов. Так нельзя! Ты живешь, словно монашка. Давай, выкидывай из своей хорошенькой головки все мысли о романтических героях и принцах, что тебе вбили твои дед с бабушкой. Это реальная жизнь. Так случается, что первый мужчина вовсе не должен быть твоим мужем, и уж тем более не нужно хранить ему верность, если он не хочет тебя, — серьезно продолжает нравоучения Кира.
Знаю, что все ее слова — от любви и переживаний за меня. Но как перезагрузить заложенную с детства программу о вечной любви, одной на миллион, я пока не придумала.
— Кирюш, я поняла, правда. Обязательно пересплю с первым встречным, который захочет меня, — серьезно отвечаю, но чувствую, как дрожат мои губы от едва сдерживаемой улыбки.
— Ну, ты и балда! — смеется Кира. — Вот, возьми, подарок тебе на этот случай приготовила.
Она протягивает мне бумажный пакет, в котором лежат противозачаточные таблетки, презервативы и буклеты о безопасном сексе.
— Таблетки продолжай принимать по графику, а презервативы — это на случай, если войдешь во вкус и тебе захочется беспорядочных половых связей.
— Спасибо! Лучший подарок. Положу, пожалуй, презервативы в бардачок, вдруг прямо по дороге мне приспичит на кого-нибудь их натянуть, — подмигнув Кире, несу пакет в машину.
— Смеется она! Ты еще вспомнишь меня добрым словом, когда они тебе пригодятся! — кричит мне вслед подруга.
Мы еще обмениваемся шутками какое-то время, пока к нам не подъезжают Алена и Ксю на машине, которой управляет Михаил. Увидев его, я замираю и быстро перевожу взгляд на Алену. Подруга что-то говорит Михаилу, и тот с неохотой начинает выходить из машины.
— Здравствуйте, Лиза! — громко, словно провинившийся ребенок, здоровается Михаил.
Перевожу взгляд на Алену и думаю, что бы мне такое сказать, чтобы не обидеть подругу, но дать понять этому великовозрастному малышу Михаилу, чтобы он ехал куда подальше. Мои размышления прерывает Алена, быстро выбравшись из машины и закричав практически на весь двор:
— Ну, прости ты его, горемыку грешного, не виноват он, я сама ему дала!
Цитаты из советских фильмов пришлись как нельзя кстати. Они были произнесены таким трагическим голосом, с надрывом, как умеет произносить только Алена. После такого обычно обижаться долго не получается. Так происходит и в этот раз. Улыбаюсь ей, потом не сдерживаюсь и начинаю смеяться. Моя подруга со вздохом облегчения крепко обнимает меня и поднимает в воздухе. Так уж получилось, что я не догоняю своих подруг не только по возрасту, но и по росту. Чем они, конечно же, бессовестно пользуются, либо смотря на меня свысока, либо вот так поднимали, как сейчас Алена.
— Малявочка, прости. Ну, он такой хороший, хоть и дурак, — шепчет мне Алена. — И про Васю твоего я ему все объяснила. Он, конечно, в шоке, но о вкусах не спорят.