— Как вы? — тихо спрашивает незнакомец.
Прерывисто вздыхаю и, слегка пожав плечами, совсем не женственно вытираю нос рукой. Черт, губы ужасно болят, наверное, синяк будет, думаю отрешенно. Мы стоим еще несколько минут молча, пока мой спаситель не снимает с себя пиджак и не укутывает меня в него.
— Так лучше. Давайте-ка я вас провожу, — предлагает он.
На секунду замираю, а после, кивнув, поворачиваю в сторону дома. Что со мной, в конце концов, может еще случиться? Может, меня изнасилует теперь демон, после того, как спас? Смешно, Лиза! Мы поднимаемся на террасу, и я понимаю, что дверь закрыта, а это означает, что Вася все еще где-то обижается.
— Я где-то обронила сумочку на пляже. Там ключи и телефон, — шепчу с тоской.
— Ладно, вы присядьте пока здесь, а я постараюсь ее найти, — предлагает мой спаситель.
— Лиза. Меня зовут Лиза, — вдруг вспоминаю собственное имя. — И спасибо вам, что оказались рядом.
Незнакомец улыбается такой доброй, теплой улыбкой, что у меня начинают бабочки порхать в животе.
— Рад, что оказался рядом, Лиза, — произносит демон и скрывается в ночи.
Как только он уходит, мне становится страшно и неспокойно. Каждый шорох и звук напоминают, что там может быть этот белокурый Иуда, в котором я так сильно ошиблась и горько поплатилась бы, если бы вовремя не подоспел…
Кто? Странно, он даже не представился. Демон!
И почему я сразу же его так окрестила? Мозг услужливо воскрешает воспоминания о моих снах про демона, и я нервно смеюсь. Не может быть! Это плод твоего воображения, Лиза! Успокойся! Его не существует!
Через несколько томительных минут вижу своего спасителя с моей сумочкой в руке.
— Пришлось же мне поползать по песку, Лиза, в поисках вашей пропажи, — нежно улыбаясь мне, произносит демон.
— Кто вы? — вдруг спрашиваю напрямик, не желая потакать своему буйно разыгравшемуся воображению.
Он снова улыбается и, сев рядом на ступеньки террасы, вручает сумку и с какой-то нежностью в голосе произносит:
— Ваш сосед, Лиза. Снимаю виллу рядом. Я сидел на пляже, когда вы проходили мимо, но не заметили меня, так как разглядывали звезды. Потом я услышал шум и решил посмотреть, а дальше вы знаете.
— Как вас зовут? — продолжаю задавать вопросы.
Меня просто разрывает от желания разглядеть его глаза при свете. Если они глубокого серого цвета, отливающего серебром, то провалиться мне на месте, если он не демон из моих снов.
— Максим Романовский, для друзей, просто Макс, — и, слегка наклонившись ко мне, вдруг произносит: — Рад, наконец, познакомиться с вами, Лиза.
Он тянет руку к моим волосам и осторожно заправляет прядь за ухо. Все волосы после схватки с блондином растрепались и находились в явном беспорядке, но сейчас мне вовсе не хочется прихорашиваться.
— Лиза, вы устали, должно быть. Если хотите, то я уйду.
— Нет, останьтесь, — быстро произношу, схватив своего героя за руку, но вижу, как он опускает глаза на мои пальцы и убираю руку. — Если вам не трудно, останьтесь, пока не вернется мой друг. Одной мне страшно, — хлюпнув носом, тихо признаюсь.
— Всегда к вашим услугам.
Пытаюсь разглядеть своего спасителя со стороны, пока он закатывает рукава на рубашке. Высокий, широкоплечий, с темными, почти черным волосами, и насколько я запомнила, когда столкнулась с ним в лобби, у него правильные черты лица. Единственное, на что не обратила внимание, — цвет его глаз, но точно помню, что сразу для себя окрестила его демоном. Смешно, блондина я называла ангелом, а вон как все обернулась.
Погруженная в свои мысли, вздрагиваю, когда Максим спрашивает меня:
— Чему вы улыбаетесь?
Посмотрев на него, криво ухмыляюсь и отвечаю:
— Сегодня, когда мы с вами столкнулись, я подумала, что вы словно демон и от вас нужно держаться подальше таким девочкам, как мне. А вот когда я познакомилась с… блондином, сразу нарекла его белокурым ангелом. Разве не иронично?
— Таким девочкам, как вы? — только и спрашивает Максим.
Усмехнувшись, пикирую:
— Вы на удивление избирательны в том, что касается вырывания фразы из контекста.
— Просто у меня дар сразу переходить к сути.
— Это заметно, — искренне смеюсь.
На удивление, с ним легко разговаривать, словно мы знакомы сто лет. Не нужно обдумывать слова или искать в них тайный смысл. Все предельно понятно и просто. Есть вопрос и есть ответ, и никаких недомолвок.