— Так что там с такими, как вы? — напоминает Макс.
— А вы не сдаетесь, — журю его.
— Никогда.
— Ну, хорошо. С такими скромными, невинными девочками, как я.
— А вы такая? — внимательно смотря на меня, серьезно спрашивает демон.
— Не знаю, но мне всегда казалось, что да, — слегка пожав плечами, честно отвечаю.
Он смотрит на меня в темноте, и его глаза отливают блеском, словно расплавленное серебро. Вот же черт! Ладно, возможно, это только мое богатое воображение и посттравматический синдром заставляют увидеть чудо там, где его нет.
Макс практически лежит на ступеньках, облокотившись на локоть, а я кутаюсь в его пиджак, прикрывая свое обнаженное плечо и пытаясь понять, не сошла ли с ума. Именно в этот момент появляется Калуга.
— Лиза? Что здесь происходит? — осторожно спрашивает он, разглядывая моего нового знакомого.
— Максим, познакомьтесь, это мой друг, а по совместительству — коллега, Василий. Вася, познакомься, это Максим. Он спас меня из рук Аполлона, который пытался меня изнасиловать практически на пороге нашего дома.
— Чего? — орет Вася, выпучив глаза.
— Ага, — распахиваю пиджак, и вид моего разорванного, висящего на одном плече платья повергает его в ужас.
— Лиза, надо полицию вызвать, этого муд… нужно засадить в местную каталажку на двадцать лет! — продолжает бушевать Василий.
— Ничего не надо, успокойтесь, Василий, я уже все решил, — тихо произносит Максим, и у меня на секунду закрадываются сомнения, а жив ли блондин?
Вася продолжает хлопать глазами и возмущаться:
— А я говорил, что твой блондин — козел, — ткнув в меня пальцем, заканчивает он свою тираду.
— Да-да, говорил, — соглашаюсь устало.
— Лиза, вы устали, ложитесь-ка спать, — прерывает причитания Василия Максим.
— Максим, спасибо вам еще раз, я ваша должница. Если бы не вы, мой вечер закончился бы не столь приятно.
Встаю со ступеней и, сняв пиджак, протягиваю Максиму, прижимаю платье рукой к груди. Макс подходит ближе и, осторожно подняв оторванные лямки, завязывает их узелком на моем плече. Платье получилось короче с одной стороны, но больше не спадает. Смотрю на него и благодарно улыбаюсь. А Вася стоит с отвисшей челюстью и, переводя взгляд с одного на другого, восхищенно шепчет:
— Божественно.
Максим усмехается и твердо произносит:
— Я хочу получить свой долг завтра, Лиза. Просто настаиваю, чтобы вы в благодарность за ваше спасение прогулялись со мной на яхте до соседнего острова.
Слегка хмурю брови и собираюсь отказаться. Меня уже сегодня прогуляли, мне бы достаточно, но он продолжает:
— Обещаю вести себя как джентльмен.
— Какая прелесть! — хлопает в ладоши Василий. — Она, конечно же, согласна.
Макс снова улыбается мне и, прошептав «спокойной ночи, Лиза», скрывается в ночи. А я поворачиваюсь к Васе, который сияет, словно принцесса на коронации, и, покачав головой, шепчу:
— Ну, ты и балда, Васенька.
Глава 20.
Нервно расхаживаю по своей комнате в джинсовых шортах и лифчике, недоумевая, за каким чертом я опять собралась куда-то ехать с совершенно незнакомым человеком. Мне что, вчера приключений не хватило?! Я в пятый раз смотрю на себя в зеркало и, нахмурив брови, разглядываю расплывшийся синяк на щеке. Можно, конечно, попытаться его замазать, но прихорашиваться для потенциального маньяка - нет уж, увольте.
Хотя кого я обманываю? Макс вчера спас меня из лап насильника наверняка не для того, чтобы разделаться со мной самому.
— Лиза, ну ты готова? — вбегая в мою комнату без стука, спрашивает излишне возбужденный Василий.
Оглядываюсь на него, чтобы сказать, что не собираюсь никуда ехать, но вижу его оживленное лицо и радость в глазах и не могу произнести слова, которые точно его расстроят.
— Почти.
Вот тебе и отказалась.
— Почему ты еще не одета? Макс уже здесь и ждет тебя, — продолжает кружить надо мною Вася, попутно перебирая вещи и выбирая мне наряд.
— Можешь не стараться, я не собираюсь прихорашиваться, — сразу отвергаю все предложенные им варианты.
— В чем ты вообще собралась идти? Только не говори, что в этих шортах, — с тоской смотрит на меня Василий.
Натягиваю белый свободный топ и рубашку цвета хаки. На голову — соломенную шляпу федора и солнечные очки. Сую ноги в белые парусиновые кеды, беру свой маленький рюкзак, в котором лежат телефон и деньги, и, повернувшись к Василию, жизнерадостно скандирую: