— Рад угодить.
Отрезав кусочек мяса, я даже тихо стону от удовольствия, когда кладу его на язык и начинаю жевать.
— Максим, а ты можешь произвести впечатление на девушку! — этот мужчина мало того, что запомнил, да еще и воплотил в жизнь то, что я люблю.
Еще раз, хм.
— Еще бы ее уговорить, — задумчиво произносит он.
— На что? — спрашиваю, подозрительно встрепенувшись.
Он с нежностью смотрит на меня, а после тихо произносит:
— Что я не безнадежен.
Аппетит почему-то пропадает совсем, и я, с трудом проглотив кусочек мяса, делаю большой глоток вина.
— Может, безнадежна я, — говорю с вызовом, нечаянно выдавая все свои страхи.
Он несколько мгновений смотрит на меня удивленно, а потом вдруг возмущенно спрашивает:
— О чем ты говоришь?
Ну вот, кажется, этот прекрасный вкусный ужин и подошел к концу. Нормально продержалась. Целых пять минут, молодец! Отставляю бокал в сторону и с вызовом смотрю на него.
— Максим, я, конечно, ужасно польщена. Ты так старался весь день. Прогулка, ужин при свечах и все такое. Но не кажется ли тебе, что это все преждевременно, если учесть, что я все еще замужем и в довершении всего меня вчера едва не изнасиловали?! — почему-то уже кричу я.
Что происходит? Чего я так разошлась-то?! Мужа вдруг решила вспомнить! Совсем, что ли, с ума сошла?
— Я пригласил тебя всего лишь на ужин, — спокойно произносит Макс, но я вижу, что его самообладание дает трещину.
— Да неужели? — спрашиваю с издевкой.
Кажется, сейчас прольется чья-то кровь. Максим вскакивает со своего стула, уперев руки в стол, нависает над ним и, глядя мне в глаза, жестко произносит:
— Если вдруг тебе хоть на минуту показалось, что я решил воспользоваться своим статусом спасителя и предоставленной возможностью, то ты можешь уйти в любой момент. Держать тебя я не буду!
— Вот и прекрасно! — кричу в ответ и, бросив салфетку на стол, вскакиваю со стула. — Можешь не провожать! — ору напоследок и практически бегом устремляюсь к выходу.
Такого фиаско в моей жизни еще не было. Чего я так разоралась-то? Может, это защитная реакция?
Сегодня был прекрасный день, и я смогла как следует разглядеть этого мужчину и захотеть! Это слишком пугающе быстро для меня. Не знаю, как позволить себе просто насладиться ситуацией.
Я струсила и пустилась бежать!
Когда многие годы уговариваешь и внушаешь себе, что ты не имеешь право позволить даже смотреть на других мужчин, а уж тем более желать, то, столкнувшись с этим желанием, бежишь! Трусиха, но бежать-то больше не надо!
Резко останавливаюсь, когда оказываюсь уже на пляже. Вот что за засада?! Как можно одновременно хотеть и не хотеть возвращаться обратно. Тяжело вздохнув, вдруг осознаю, что забыла телефон и ключи на столе у Макса. Можно, конечно, остаться ночевать на улице под звездами, а можно вернуться и позволить событиям все решить за нас. Обреченно вздохнув, разворачиваюсь и неспешно плетусь обратно.
Глава 23.
Максим стоит у окна в гостиной, засунув руки в карманы брюк, и задумчиво смотрит на океан. Тихо вхожу и, посмотрев на него, решаю, что мое поведение хотя бы заслуживает объяснений.
— Я забыла свои вещи, — говорю осторожно.
Ага, отличное начало, а главное — по теме.
Он оборачивается, долго смотрит на меня. Потом тяжело вздыхает и просто кивает в сторону стола.
— Макс, прости, — наконец решаюсь. — Ты не заслуживаешь такого отношения, — и, нервно вздохнув, заканчиваю слегка дрожащим голосом: — Просто мне страшно.
Он молчит и не шевелится. «Ну, вот и все! Теперь бери ключи и топай домой. Сама виновата», — шепчет мне мое предательское сознание.
Подхожу к столу, беру ключи с телефоном и на негнущихся ногах топаю к выходу. Преодолев шагов пять, чувствую, как сильные пальцы смыкаются на моем запястье, и нервно оборачиваюсь. Макс мрачнее тучи смотрит своими потемневшими глазами и явно ждет моей дальнейшей реакции.
И я сдаюсь!
Бросаю ключи и телефон на первый попавшийся табурет, разворачиваюсь и шагаю в его объятия. Мыслей нет, только ощущения, от которых сводит низ живота и слабеют ноги.
Продолжая держать меня за руку, словно боясь, что я в любой момент могу снова сорваться и убежать, вторую руку Макс запускает мне в волосы и тянет к себе.
Его губы, мягкие и жесткие одновременно, прижимаются к моим губам и сминают в требовательном поцелуе. Мозг взрывается от ощущений непередаваемого удовольствия, словно ко мне подсоединяют провода и пускают электрические разряды. Обнимаю Макса за плечи и прижимаюсь ближе, пытаясь раствориться в нем. Слышу стон, ощущаю натиск его требовательного языка, который по-хозяйски скользит мне в рот, чтобы установить свои правила.