Это не просто приятно, это восхитительно порочно.
В моей голове происходят только взрывы какого-то невообразимого наслаждения, словно я вижу салют в День Победы! Ноги подгибаются, чувствую, что парю где-то в воздухе, пока не осознаю, что сижу верхом на Максиме, который уже сидит в кресле и гладит меня повсюду своими требовательными, жадными руками.
Когда это успело случиться? Кажется, теряю связь с действительностью.
Отрываюсь на мгновение от его губ, чтобы набрать в легкие воздух, которого мне явно не хватает. Так что даже платье начинает казаться нестерпимо тесным. Но он не желает останавливаться. Лишившись моих губ, Максим начинает целовать шею, плавно опускается к груди.
«Черт, все происходит слишком быстро», — шепчет моя совесть.
«Заткнись, все волшебно», — отвечает мое тело.
Да, это больше чем волшебно, это дурманит, заставляет себя почувствовать, как никогда до этого.
— Макс, подожди, — пытаюсь сделать слабую попытку в угоду своей совести. В конце концов, мне еще с ней жить.
Он поднимает свой пылающий страстью взор от ложбинки между грудями, которую начал исследовать, и с трудом фокусирует на мне взгляд. И зачем он только так смотрит? Это ужасно отвлекает и не дает сосредоточиться на том, что я хочу сказать.
А что я, собственно, хочу сказать? Не знаю!
Боже, я теряю рассудок рядом с эти мужчиной. Он снова начинает меня целовать, но мне почему-то кажется важным озвучить то, что собиралась.
— Макс?! — жалобно шепчу в его губы.
Вижу, с каким трудом он отрывается от меня и пробует остановиться.
— Ты обещал, — предпринимаю последнюю попытку.
Максим тут же отстраняется от меня, тяжело дыша, и нехотя убирает руки с моей попы. Чувствую его возбуждение каждой клеточкой своего тела. Я сама взвинчена до предела, но мне хочется прояснить все, так сказать, на берегу.
— Надо поговорить, — умоляюще шепчу.
Макс открывает глаза, которые просто прожигают во мне дыру своим жаром, и, кивнув головой, тихо хрипит:
— Да, конечно. Ты говори, а я послушаю, — он пробует дышать ровнее и успокоиться, но это ему плохо удается.
Если честно, то я потрясена его желанием сдержать свое слово и быть джентльменом до конца, даже если это причиняет ему физические страдания. Мне сразу хочется наградить его поцелуем за это, но я не решаюсь, боясь, что больше не смогу остановить.
— Так о чем ты хотела поговорить? — хриплым, тягучим голосом, от которого мурашки размером с чертов орех Коко-де-мер бегут по спине, спрашивает Макс.
О чем, собственно? Ах да!
— Максим, прежде чем мы перейдем точку невозврата, хочу честно предупредить тебя, что я в этом деле… ну, как бы не очень, — тихо шепчу и замолкаю.
Он тупо смотрит на меня пару минут, а после даже трясет несколько раз головой, словно пытаясь прочистить мозги.
— Прости, не понял? — наконец, спрашивает он.
Абсолютно сникаю. Мне хочется зареветь, закричать и просто спрятаться, чтобы избежать этой неловкой ситуации.
— Лиза? — Максим слегка встряхивает меня за плечи, чтобы я посмотрела на него и объяснила, что имею ввиду.
Поднимаю на него глаза. Не замечаю усмешки или недоверия, поэтому все-таки решаюсь и продолжаю.
— Тебе может показаться это странным в наше время. Но в моей сексуальной жизни был только один мужчина - мой муж. Мы знакомы десять лет, восемь из которых были женаты, — произношу с горечью в голосе. — Он изменял мне, потому что я не устраивала его в постели.
Макс тяжело вздыхает и со злостью в голосе спрашивает:
— Это он тебе сказал, что ты его не устраивала?
— Нет, но он не хотел меня, отсюда я сделала вывод, что проблема во мне.
— Нет у тебя никаких проблем, — жестко произносит Макс.
— Ну да, конечно!
Максим берет мое лицо в свои большие теплые ладони и заставляет посмотреть на себя. Потом четко, почти по слогам снова повторяет:
— Нет у тебя никаких проблем!
Смотрю на него, пыталась понять, шутит он или говорит серьезно. Наконец, не выдержав, он со смехом спрашивает:
— Малышка, неужели ты не видишь, как я хочу тебя? Да, если ты будешь стараться больше, то я просто умру.
Он снова начинает целовать меня, жестко, страстно, требовательно, словно ставя свое клеймо. Когда уже теряю остатки последнего разума в буре головокружительного удовольствия, Макс отодвигается и, прижимаясь своим лбом к моему, прерывисто шепчет:
— Но я обещал себя вести как джентльмен.
Серьезно?! После всего, что я только что испытала? Теперь тебе уже не отвертеться, милый. Мне нужен мой демон!