— Классика, — ухмыляется. — Домой вернулась раньше. А там картина маслом, и девица полуголая.
— А он?
— А что он. «Милая, ты и раньше все знала», — коверкает она интонацию мужа, придавая голосу суровые тона. — Говорит, подбирай сопли и приходи в душ, раз обломала кайф. Прикинь, какой урод? Красивый урод. Ненавижу вот. Одно дело догадываться, другое — знать, понимаешь?
Очень хорошо понимаю.
— И что теперь?
— Развод!
— А он тебя разве отпустит?
— Нет, конечно. Но я все для этого сделаю. Обещаю.
Шумова становится сосредоточенной. Да уж, если Дашка говорит, она сделает. Правда, я не представляю, как. Договоренность ее отца с Дэном никто не отменял.
Дико звучит в нашем веке, но отец ее буквально продал за огромные долги. И боюсь, Даша так просто от Дэна не уйдет.
Ее муж славится жестоким нравом и властным характером. Я всегда на него с опаской смотрела.
А теперь и подавно контакты разорвала.
И да, как и сказала, Шумова, он выходит из любых ситуаций без особых потерь. И все же я не лукавила, верю, что Дашка сможет быть счастлива, и рядом с ней будет находиться достойный мужчина, который будет ее защищать, ценить и любить.
А пока что ей предстоит нелегкий путь.
Дэн, действительно, популярен у противоположного пола. И ясно, почему. Высокий, широкоплечий, со взглядом хищника. Он красив. И умен. Повестись на такого несложно. Вот подруга и влюбилась когда-то. И Дашке я искренне сочувствую.
Мы еще немного болтаем и вскоре расходимся у входа. Я смотрю ей вслед.
Подруга идет к темному джипу уверенной походкой, и даже отсюда заметно — Дэн мрачнее тучи, с Шумовой он глаза не сводит.
Цепкий взгляд, внимательный.
Я даже когда-то считала, что Дэн на подругу по-настоящему запал. Но видимо, это не помешало ему цепляться желанием и за других.
Надо заметить, Дашка уверенно держится, она не из тех, кто теряется и терпит обиды. Возможно у нее и остались больные чувства, но в браке она находится вынужденно. И сейчас, расправив плечи, шествует подобно королеве.
Перед тем, как сесть со стороны пассажира, вдруг поднимает на меня взгляд. Мне даже немного неловко перед ней, я счастлива, я порхаю от любви. Эмоции переполняют, а Дашке плохо.
Слышу мягкое трение колес об асфальт и оборачиваюсь. Сердце в радостном порыве совершает кульбит и принимается частить. Я в последний раз смотрю на Дашку, и махнув ей рукой, замечаю, что она показывает мне «класс» жестом.
А потом скрывается в джипе Дэна и тот, срываясь, с места, уносится в сторону выезда.
Я отгоняю дурные мысли и практически лечу к любимому.
— Привет, — открывает передо мной дверь Вадим. — Я соскучился.
Он целует меня в щеку и добавляет:
— И не только я.
Кивает в салон, я присаживаюсь на свое место.
Дети, заметив меня, наперебой принимаются рассказывать, как они с папой ели мороженное, на каких аттракционах катались, в том числе и на тех, которые раньше бы я запретила из-за собственных страхов.
Но я не хочу портить настроение детям, и даже отмечаю, что Вадиму идет эта роль — быть отцом. У него отлично получается. И я ему доверяю. Доверяю самое ценное. Он действительно сумел найти к детям подход. И наладил контакт.
И как говорит моя мама, которая прошла сложный курс реабилитации и чувствует себя намного лучше — испытания, которые мы прошли, лишь укрепили нашу любовь. Хотя, конечно, любой бы предпочел отсутствие такого изматывающего пути к счастью.
Отвечаю детям, как сама провела время и смотрю на Вадима, чувствую, как к глазам подступают слезы. Я стала в последнее время излишне сентиментальна. И есть причина.
— Ты самый лучший в мире отец.
— Это потому что ты самая лучшая мама в мире, — шепчет, наклоняясь к моему уху. Становится серьезным и добавляет: — Спасибо, что дала мне возможность быть с вами.
Он делает паузу и произносит:
— Ты, правда, готова?
— Да, но ненадолго и исключительно на моих условиях.
Если честно, я нервничаю. Впервые за столько времени, я соглашаюсь заехать с детьми в дом родителей Соколовского. Вера Степановна давно просила встречи, но я даже слушать ее не хотела. А сейчас решаюсь на важный шаг.
Не собираюсь снова доверять этой женщине, в конце концов, я и не обязана. Заедем поздравить с днем рождения, и задерживаться не станем.
Мы набираем скорость, но в какой-то момент, Вадим тормозит у обочины на набережной. Я с удивлением оглядываюсь.
Закатное солнце раскинуло свои последние ускользающие за горизонт лучи, в этом свете ярких красок открывается очень красивый вид. Ребристая поверхность реки переливается в теплом свете, а я перевожу взгляд на Соколовского: