Мой мир.
Я как-нибудь со временем им объясню все-все. Обязательно объясню. А с Вадимом нас больше, кроме проекта, ничего не связывает. И вырвавшиеся, благодаря поцелую, чувства, уж как-нибудь запихну обратно под замок. Не первый раз.
Главное, чтобы в последний.
Вдруг слышу шаги и поднимаю взгляд. Тут же усмехаюсь.
Злата, по-видимому, не ожидает меня увидеть, но собирается быстро:
— Привет, — говорит она тихо, я не отвечаю.
Мой максимум — вежливый ответ при Асксенове, ради поддержания деловой этики. Беседы вне работы я вести не собираюсь. Надеюсь, она уйдет, но Злата так и стоит, переминаясь с ноги на ногу. Тогда поднимаюсь сама.
— Ты… решила мне мстить? — произносит она, глядя в упор, перегораживая проход. — Поэтому ты вернулась?
— О чем ты?
— Он со мной и… Если ты хочешь его у меня забрать… — она выдыхает и тише добавляет. — Не забирай его.
— Успокойся, Злата. Все давно в прошлом. Вадим всегда сам решает, с кем ему быть. Наслаждайся.
— Именно. Если бы он не хотел, не был бы, но… — она замолкает, и не продолжает больше. А смотрит так, как будто я вообще на него претендую. Качаю головой, замечая, как девушка сжимает пальцы. Она очень нервничает, вот только не понимаю, чего она так боится.
— Меня ваши отношения не интересуют. А теперь, дай пройти.
— Лиза, — смотрит почти умоляюще. — Я понимаю, что ты обо мне не самого лучшего мнения, но прошу тебя, Лиза… Прости меня.
Округляю глаза. Извинения — это последнее что я ожидала услышать от экс-подруги.
Она берет меня за плечи, но я резво ее руки убираю.
— Ты считаешь, что достаточно сказать «прости»?
— Нет, но… я сейчас очень многое пересмотрела. И понимаю, что поступала… неправильно. Но я не могла по-другому.
Если это ее новая тактика, то Злата зря старается. Нам больше нечего делить, и подругами мы точно никогда не станем. Мы будем вынуждены общаться по проекту, но на этом все.
— Дай. Мне. Пройти.
Она покорно отступает, и я выхожу со смешанными чувствами. Почему Злате вдруг понадобилось извиняться? Зачем?
У них все хорошо. Она добилась, чего хотела.
И вряд ли ее совесть грызет.
Я даже в чем-то могу ее понять — она боролась за свое счастье, она боролась за отца для Феди. Мы разные: она готова унижаться перед мужчиной, ради своей цели, а вот я нет. И даже понимая Злату, почему она все это делала, оправдывать ее поступки я не собираюсь.
Но, в конце концов, Вадим сам выбрал ее. И тут я бессильна, ей не о чем беспокоиться.
Остаток вечера едва выдерживаю, много говорю с Савелием, углубляясь в дела, забиваю мысли чем угодно, лишь бы больше не встречаться с темным взглядом бывшего. Разыгрывать хладнокровие становится все труднее. И полыхающий внутри пожар мне тушить в одиночку.
В какой-то момент Соколовский тоже подключается к нашей беседе, подошедшая Злата становится рядом с ним. Возможно, мне так хочется думать, но ощущение, что теперь они держатся по отдельности. Я не испытываю от этого ни радости, ни облегчения. Спать им сегодня все равно в одной кровати. Если и поссорились — помирятся.
Но думать я об этом не хочу.
Я умоляю внезапно вспыхивающие перед глазами картинки просто исчезнуть, раствориться в этом смехе присутствующих. Да, Аксенов, как обычно, не стесняется в выражениях, и просит Злату расслабить слишком, по его мнению, серьезного Вадима.
Поэтому когда приходит время расходиться, выдыхаю.
Руслан довозит меня до отеля, не забыв напомнить, что ждет моего ответа и что надеется, он будет положительным. А я еще долго не могу уснуть, взвешивая на чаше весов все за и против любого решения.
Утром мы идем с детьми на прогулку. Сегодня у нас насыщенная программа, и пока Инга с детьми собираются, я бегу вниз к администратору, чтобы оформить оставшиеся документы. Мы договариваемся встретиться на улице у входа.
Но когда выхожу, моих «капуш» еще нет.
Зато есть кое-кто другой… Взгляд в мгновение цепляется за черный джип на парковке, и сердце совершает немыслимый кульбит.
Зачем он здесь? Почему?
Ноги становятся ватными, когда Вадим подходит. То, как он смотрит, лишает остатков кислорода, чтобы вдохнуть — приходится сделать усилие. В груди разрастается жгучая тревога.
— Привет, Лиза, — говорит Вадим, немного прищуриваясь. — Есть разговор. Пожалуйста, я прошу, выслушай меня.
Не успеваю ничего ответить, по спине проносится холод — рядом раздается очень громкое: «Папа!», — и я с ужасом оборачиваюсь.
Растерянная Инга недалеко от нас подкачивает коляску, в которой сидит Алиска. Рядом с ними стоит мрачный Артем.