Я выхожу во двор и какое-то время так и стою, вглядываясь в темноту. Ветер завывает, как ненормальный, он остужает голову, он дает собраться. Намеренно стою до последнего, пока не начинаю чувствовать, как озноб покрывает мысли тонкой ледяной коркой. Фиксирует.
И то, что я теперь вижу мне ни хрена, конечно, не нравится.
Можно сколько угодно пытаться отталкивать очевидное, но ясно мне сейчас одно — внутри роятся сомнения, они закручиваются в спираль, чтобы в какой-то момент долбануть по убеждениям. Но мне не хватает важной детали во всем этом — правды. Знать, что я сам чувствовал до того, как потерял память.
К сожалению, в этом мне абсолютно никто не поможет.
Ни документированные факты, ни рассказы близких, ни даже наблюдение за реакцией, когда я вопросы наводящие задаю.
Я подготовился к встрече с Лизой, но ощущение, будто оказался в своей же ловушке. И сейчас мне жизненно-необходимо поставить свое расследование на паузу. Просто довериться тому, что я чувствую сейчас, раз мне неподвластно прошлое.
Смотрю на тусклые блики окон веранды, выходящей сюда. На фоне яркого, пышущего праздником от витражной перегородки гостиной, света, блики едва привлекают внимание. Но я цепляюсь взглядом, выхватывая женскую фигуру в проеме. И на мгновение мне кажется, что это Лиза. Хотя кто угодно может быть там.
Отбрасываю философскую ерунду и решительным шагом направляюсь в холл. Передоз свежего воздуха налицо — везде теперь мерещится мое личное наваждение.
Вопреки намерениям, разговора дома со Златой не выходит, она сама говорит, что устала и идет в спальню. А утром уезжает с Федей к матери. Говорит, давно обещала наведаться.
Возможно, это к лучшему.
А я спешу к отелю. Мое решение мне кажется правильным, и не только потому что корежит от одной только мысли, что Лиза к Русу переедет. Но пусть у нее будет выбор. В конце концов, она может отказаться от моего предложения. Ведь я ей, по-прежнему, никто.
Но беседа явно откладывается, я слышу звонкое: «Папа!» — и застываю, глядя на то, как ко мне бежит Ариша. Дочь Лизы. Не от меня. Которая считает меня родным.
У меня нет плана, как действовать, все происходит интуитивно. И когда мы оказываемся в детском центре, ловлю себя на мысли, что мне нравится эта роль. Роль многодетного отца.
Да, у меня есть Федя, смышленый мальчишка, немного замкнутый, но который тянется ко мне, и называет папа Вадим. Арина и Артем они другие. Разные, но по-своему интересные. Ариша от меня не отходит вообще, а Артем держится в стороне. От него я услышал всего несколько фраз, но в его молчании что-то по-настоящему взрослое. А еще он на меня обижен.
Я не знаю, как себя вести, правда, не знаю. И стараюсь не давить. Есть ли вообще в этом смысл? Собирается ли Лиза говорить детям правду?
Ухожу со странными впечатлениями.
С одной стороны, я растерян. С другой получаю маленький пазл от большой картины. Кто бы мог подумать, что я — человек, который не привык к полутонам, который однозначно, быстро и четко принимает решения, и который всегда имеет свое собственное мнение, окажусь бессилен, когда дело коснется детей.
Ураган Арина и затишье перед бурей — Артем. А еще Алиса — как гроза вдалеке. Либо пройдет мимо, либо накроет. Она то смеется, то капризничает. Забавная такая. Малышка еще.
В завершение встречи я вкладываю в ладонь Лизы ключ. Какая-то часть меня верит в этот растерянный взгляд, хоть разум и кричит о том, что есть достаточно фактов считать бывшую продуманной стервой. Только есть жирные «но».
Лиза не знает, что я подслушал ее разговор с Русланом.
И это не ее хитрый ход, а мое искреннее желание помочь.
— Ты к нам после офиса? — Голос мамы в трубке взволнованный, в последнее время у нее часто повышается давление, и не ладится с отцом. — Злата звонила, говорила, что уехала на пару дней к матери. У вас все хорошо, Вадим?
— Давай потом поговорим. Заеду на днях, нужно документы по квартире забрать.
— Значит, это правда? Лиза снова строит свои козни, чтобы вас разлучить?
— Это тебе Злата сказала? — усмехаюсь.
Они с мамой не сказать, что подруги, у них несколько странные взаимоотношения, больше похожие на партнерские. Но с положительной динамикой.
— Какая разница, кто сказал? Девочка расстроена твоим поведением, нельзя так, Вадим. Я знаю, что тебе сложно, но…
— А какие у вас были с Лизой взаимоотношения? — перебиваю мать.
Я уже задавал этот вопрос, но сейчас я хочу услышать то, что будет звучать между строк.
— Обычные, Вадим. Мы приняли Лизу, считали ее порядочной, а она… Изменяла тебе. Ты же видел то фото. И материалы дела в руках держал, она вызвала на меня полицию, сказала, будто я детей украла, это же чушь! Не знаю, что на нее нашло. После этого у нас открылись глаза. А потом Лиза детей на стройку потащила, как могла только! Почему ты спрашиваешь? — осекается мама.