Бондарев отпускает меня мягко, осторожно.
— Спокойной ночи, Лиза, — говорит тихо. — Если ночью замёрзнешь, ты знаешь, где меня искать, — говорит он теперь в своей манере. Хотя я прекрасно вижу, шутить ему сейчас не так уж просто.
Отступает.
— Спасибо за помощь, Руслан, — растягиваю губы в улыбке и тут же убираю. Не получается играть.
Делаю паузу и добавляю тише:
— За все спасибо.
Другой бы просто меня выгнал и наплевал на то, что мы не в отношениях. А Руслан дает нам шанс.
И я очень хочу ответить ему взаимностью.
Но в моем сердце по-прежнему предатель.
Утром на удивление неловкость не превышает допустимые нормы.
Вчерашний разговор кажется чем-то туманным, и хоть от взгляда Руслана по-прежнему не по себе, но завтрак проходит сносно. Дети встречают Ингу радостно — сегодня она им обещала какую-то новую игру. А мы с Бондаревым, переговариваясь на отвлеченные темы, выезжаем из частного сектора.
И все же настрой меняется.
Я прошу отвести меня не в нашу фирму, а к… офису Вадима. Соколовский вчера перенес встречу на сегодня, и теперь меня ждут испытания.
Всю оставшуюся дорогу Руслан больше не произносит ни звука. На парковке высокого офисного здания обходит машину и подает мне руку. Принимает меня в объятия, я даже не успеваю ничего понять, а он наклоняется и прикасается к губам.
Не успеваю отреагировать — Бондарев отстраняется сам. И, припечатав к месту серьезным взглядом, идет за руль, а вскоре уезжает.
Что это было?
Если он думает, что теперь имеет право меня целовать, то он заблуждается. Впрочем, это был и не поцелуй. Легкое касание. Но даже оно мне кажется слишком интимным.
Оборачиваюсь и теперь понимаю, почему Руслан так по-хозяйски себя повел.
Сердце тут же срывается вниз, а в висках принимается биться пульс. Учащенно, громко. Заглушая мысли.
Совсем недалеко стоит Вадим.
И он, конечно, нас видел.
А то, что Руслан привез меня с утра вполне подходит под легенду, что мы провели ночь вместе.
Уверенной походкой иду к ступенькам, намереваясь не задерживаться и проследовать мимо. Но Вадим меня неожиданно останавливает:
— Лиза, нужно поговорить.
Оборачиваюсь, ухмыляясь. И хоть в сердце острыми иглами впивается новый виток боли от истязающих воспоминаний, я делаю расслабленное лицо:
— Конечно, поговорим. В пункте десять нужно поменять местами материалы, и еще кое-что обсудить до проектной документации из приложения семь.
— Лиз, ты прекрасно понимаешь, я не о работе. Хочу тебе кое-что рассказать. — Он шагает навстречу. — Это важно.
— Важное, Вадим, нам теперь обсуждать только по проекту.
Он еще шагает, а я отступаю.
— Я понимаю, как это выглядит, но…
— Не… не подходи ко мне! — выставляю руку, понимая, что он делает. Вчера я не смогла ему сопротивляться, и боюсь, пока еще иммунитета нет.
Соколовский замирает.
— Никогда ко мне больше не приближайся, слышишь? Хочешь скажу важное? То, что произошло вчера — большая ошибка. Жаль, чтобы осознать, пришлось ее сначала совершить. Но этого не повторится, Вадим. Ищи себе другую любовницу. Раз с верностью у тебя по-прежнему проблемы.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, отступая.
А потом оборачиваюсь и быстро бегу по ступенькам.
Глава 24
Вадим
— Ищи себе другую любовницу. Раз с верностью у тебя по-прежнему проблемы.
Лиза убегает, а я пытаюсь ухватиться за ее слова. Всю ночь не мог из мыслей вчерашний вечер выбросить, и то, что Лиза говорила, тоже в голове на повторе.
Любовницей она называет Злату, это очевидно. Но я был уверен, что со Златой мы сошлись после того, как Лиза мне изменила с Русланом. И что наше воссоединение закономерный итог того, что с Лизой не сложилось. Она меня предала и постоянно предавала.
Вот так я решил. С трезвой головой без эмоции не так сложно представить эту картину.
Но вчера вмешались чувства.
А может, все совсем не так было? Я уверился в своей точке зрения, потому что все укладывалось в простую легенду.
В браке я был несчастлив, Лиза мне изменяла, тест на отцовство детей и что я вообще его решил сделать говорят об этом. А тут Злата и мой сын. Я ушел к ним, потому что они моя настоящая семья. Злата и мать не раз повторяли, что Лиза буквально женила меня на себе, и счастливым я с ней не выглядел.
Но то, что я почувствовал вчера — то мгновение из прошлого и ощущение дикой нехватки Лизы меняет в корне представление о том, что я сам уйти хотел. От этой секундной вспышки до сих пор шарашит так, что под ребрами все скручивает от тоски.