— Он, но не ты?
Снова мотаю головой.
Руслан молчит, я уже жалею, что начала разговор сейчас, но у меня не было выбора. Если бы Рус начал допытываться, что случилось, я бы не выдержала. И могла сказать правду, что Вадим ничего не помнит. Но он просил молчать.
— Лиза. Прошу тебя, — произносит Руслан, выдержав мрачную паузу. Его голос по-прежнему, окрашен в темные тона. — Последний раз прошу. Мы говорили об этом, и я не умею вечно прощать.
— Я понимаю, — киваю быстро. — Завтра мы уедем, боюсь, сегодня не успеем подыскать…
— Ты жалеешь, что это произошло? — перебивает Бондарев.
— Я не хотела, чтобы это происходило, — отвечаю правду. То же самое я и Вадиму озвучивала. — Наверно, жалею, но…
Руслан вдруг наклоняется и берет мое лицо в ладони. Я не успеваю ничего понять, он касается моих губ, и когда начинаю упираться, не отпускает. Целует жадно, срывается, я ладонью пытаюсь его отстранить, в грудь толкаю, и он не сразу, но отстраняется. Упирается лбом в мой лоб, рассматривает губы, проводит по ним большим пальцем:
— Реши сегодня, Лиза, — произносит хрипло. — Если хочешь от него зависеть, если тебе нравится, что он ноги о тебя вытирает, иди к нему. Но если ты хочешь что-то поменять… Моя спальня для тебя открыта только сегодня. Не войдешь… значит, завтра уходи. В быстром поиске квартиры помогу.
Руслан занимает свое место, а я поднимаю глаза и вдруг замечаю, что рядом на парковке, напротив нас стоит еще один джип. Черный, блестящий. За рулем Вадим. Он, конечно, ничего не слышал. Но видел точно.
Соколовский и сейчас смотрит сюда. Его замечает и Бондарев.
Сжимает руль крепче, до скрипа, но вздутых вен на руках.
Руслан тихо, едва различимо, цедит:
— Ублюдок.
И наш джип резко срывается с места.
Глава 33
Лиза
Уложив детей по кроватям, долго сижу в своей комнате и пялюсь перед собой. Надо же, как сильно может перевернуть твой мир всего одна фраза.
Считала, Вадиму нет прощения и ни одно оправдание ситуацию не исправит. Нет, и не исправило, но в корне поменяло взгляд на все, что происходило.
Что, по сути, изменилось?
Лишь то, что я знаю причину поведения Соколовского.
Но прочее остается прежним.
Вадим со Златой. Они вместе. У них Федя, ребенок, который только недавно обрел отца. И наверняка сейчас счастлив, что родители вместе.
В душе тоска, она расползается по венам, она угнетает и вызывает тяжесть в сердце.
Изменилось лишь одно — Руслан поставил условие. И тянуть больше нельзя.
Возможно, еще вчера, у меня было бы меньше сомнений. Я хотела забыть Вадима. Вырвать из груди чувства, посыпать пеплом. Не оглядываться на прошлое. Но сейчас, понимая, что Соколовский даже не в курсе, что между нами происходило, в груди растет противоречие.
Прикладываю ладони к щекам, сердце у горла бьется.
Несмотря на массу очевидных факторов в пользу того, чтобы остаться с Бондаревым, я не могу пойти к нему. Никак не могу. И становиться его любовницей не выход.
Я таким образом Вадима не забуду.
Да, мы с Русланом в последнее время очень сблизились. Он помогает мне все это время, всегда рядом, не дает сойти с ума. Дети к нему тянутся, и он их не оставляет без внимания, бесконечно балует.
Руслан меня любит.
И уверена, готов на многое, чтобы сегодня вошла в его комнату.
Но я… не могу.
Наверно, я полная идиотка. Не знаю, на что надеюсь.
Да, Соколовский мне открылся, и я верю, что сказал правду. Но больше он ничего не обещал. Он не собирается от Златы уходить, про это не было ни одного слова… И возможно… возможно он ее полюбил. Заново или впервые.
Я не знаю, что между ними происходило, хотя Соколовский когда-то и утверждал, что прошлое со Златой — ошибка.
Но сейчас у них семья.
К тому же в отличие от Вадима, я память не теряла и все помню. И до сих пор многое вызывает вопросы.
Сердце на части рвется. Я не сплю всю ночь, а рано утром, когда Алиса просыпается с первыми лучами солнца, я пишу Инге. Она отвечает почти сразу.
«Конечно, приезжай. Точно помощь не нужна? Я могла бы приехать как обычно, помогла бы собрать детей».
«Нет, мы сами доберемся, так будет быстрее, я все объясню позже».
«Как скажешь, позвони, когда выезжать будешь».
Собираю сонную Аришу, Артем недовольно бурчит. Вещей у нас не так много, а игрушки можно забрать позже. Но сын все равно обижается, что приходится ехать без его многочисленных моделей техники. Даже Арина спокойнее прощается с семейством единорогов, один которых просто огромный. Она уверяет, что вернется за ними, и просит заботиться самого большого о Руслане.