— Хорошо, — хмыкает Савелий, выдержав паузу. — Разберемся. Изучайте бумаги.
Мы некоторое время обсуждаем по плану позиции, довольно быстро. И очень напряженно.
Аксенов вскоре уходит, хлопает дверь, и тут же поднимается Лиза. Я оказываюсь около нее в два счета и перехватываю за локоть.
Чуть не сбежала.
— А ты куда это? Задержись ненадолго.
Я разворачиваю Лизу к себе, она медленно поднимает свой взгляд.
— Отпусти меня, Соколовский. И не нужно разыгрывать сцены. Я все знаю.
Внутри паршиво. Ни черта не понимаю.
— Лиза, ты о чем? Из-за Аксенова? Не переживай, я все смогу уладить…
— Не сомневаюсь.
Хмурюсь.
— Да, я не сказал тебе, насколько Савелий зол из-за этой ситуации. Зол на тебя. Но поверь, вскоре я решу этот вопрос. Лизок, послушай… я верю тебе. А все остальное разрешится.
Смотрит продолжительным взглядом.
— Почему ты называешь меня «Лизок»? Ты ведь не помнишь ничего из прошлого? Почему, Вадим?
Пожимаю плечами:
— Мне нравится. Я тебя так звал?
— Жаль, что ты потерял память, — говорит, усмехаясь. — А знаешь, я тоже хотела бы.
— Не советую.
— Почему же, — наклоняет она голову. — Очень удобно. Потеря памяти просто находка для любителей вильнуть налево. И с любовницей можно мутить, как будто не было жены и детей. И бывшей жене лапшу на уши вешать.
— Это такой юмор? — не понимаю, что на Лизку нашло.
Молчит, в глазах боль. Конечно, она меня ни черта не простила. Но я не понимаю, при чем тут Аксенов и моя амнезия.
— Да что случилось, Лиз? — сжимаю ее плечи, понижая тон, в глаза светлые заглядываю.
— Ничего, Вадим.
— Все хорошо?
— Даже лучше, чем можно было представить.
Черт. Почему у меня складывается ощущение, что подобное уже происходило. Как будто она специально повторяет слова из прошлого. Было это? Было?
Покладистость Лизы и странные заявления.
Долбит по вискам, лист бумаги на холодильнике и дикое опустошение.
Не собирается же она снова сбегать?
— Лиза, послушай. Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты толком не спала несколько дней, дети болели, а тут проект, который все силы отнимает. Аксенов с наездами. Да еще и разборки со мной. Ты вполне имеешь право срываться. Просто не закрывайся, хорошо? Я не хочу тебя снова потерять. И сделаю все, что от меня зависит, но найду того, кто слил эскизы.
Она замирает, меня рассматривает так пристально, словно видит впервые. Тоска сворачивает все внутри в тугой узел.
— Ты слышишь меня?
Лиза в моих руках словно сдается. Былой напор ослабевает.
— Хорошо, — кивает она. Губу закусывает, а потом взгляд на меня снова вскидывает: — Может тогда обсудим проект более детально? У меня есть время, потом занята буду.
Я бросаю взгляд на часы. Черт. У меня встреча со Златой, перенести не вариант, потом она будет с Федей, и мы снова не поговорим.
А отчитаться перед Савелием, как дела продвинулись я должен уже сегодня. Да и я хочу поскорее убедиться, что на верном пути.
— Прости, сейчас не могу, нужно кое с кем встретиться, но через пару часов…
— Через пару часов буду занята. Может, у тебя не настолько важные дела?
Она ждет моего ответа, но я правда, не могу перенести. И делаю это для нее же.
— Важные. Мне необходимо срочно уладить один вопрос…
У Лизки вдруг звонит телефон, на весь экран светится физиономия Бондарева. Сжимаю руки в кулаки.
Что ему надо от Лизы?
Образцова берет трубку, взгляда с меня не сводя. Коротко пообещав, что перезвонит, отключается.
— С ним занята будешь? — киваю я на телефон.
— А даже если так?
— Лиза…
Вот дебил.
Время у меня есть?
Все исправлю?
Верну ее?
Идиот!
Может ли быть такое, что Лизка за то время, пока я метался, успела в этого ублюдка влюбиться?
— Тебя есть кому утешить, Вадим, — усмехается. И пытается вырваться из объятий, но я за запястье ее перехватываю.
Резко на себя дергаю.
— Какого черта ты творишь?
Растягивает губы в улыбке.
— Узнаю прежнего Вадима. Память вернулась?
— Что я сделал не так, Лиза? Ответь, что нашло на тебя?
Она молчит. Закрывает глаза на миг и вновь распахивает. В них боль, обида и… холод. Она вырывает свою руку из моего захвата и чеканит:
— Я просто тебе не верю.
— А ему веришь? — цежу, едва сдерживаясь. В груди ураган.
Ревность? Пожалуй.
Но больше всего угнетает то, что я ничего не могу сделать. Не любит Лизка Руслана. Или… черт. В голове нахрен такое не укладывается. И от собственного бессилия ломает жестко.