- Откуда тебе известно мое имя, это раз? Я тебе его не сообщала. В самолете ты терся возле меня - два. И на пляже, подошел будто случайно - три. И последнее – как ты догадался про то, что Персик – это кличка кота? Говори, как есть. Это же Миша тебя послал, следить за мной и спровоцировать на измену?
На лице Максима появилось что-то вроде просветления, как-будто он что-то понимает.
Я поднялась.
- Какие же вы все мерзкие. .
Он перехватил мою руку.
- Я не терся в самолете возле тебя. Я возле тебя сидел. Я знаю, как тебя зовут, потому, что стоял сзади во время регистрации. Человек на посту переспросил твое имя, ты повторила, - медленно сказал Максим, держа моё запястье крепко и эта сила, с которой он сжимал мою руку, была ключевым моментом того, что он говорит правду. - То, что царапины от кота, видно сразу. Да и кличка кошачья.
Я высвободила свою руку и вернулась на место.
- Никто не запоминает имен людей, которые стоят впереди на проходном пункте в аэропорту. Такого просто не-бы-ва-ет. – сказала я, проявляя упорство сектанта, которого выманивают из землянки, уверяя, что конца света не произошло.
- Почему? Ты мне понравилась. И я обратил на тебя внимание… – сказал Максим, заикаясь от волнения. – Вот и запомнил. И подошел не случайно. Хотел продолжить общение и нашел повод.
- Да ладно! – я презрительно рассмеялась, хотя внутри что-то уже щелкнуло и стало почти стыдно. Я оглянулась, приглашая окружающих присоединиться к моему презрению. Но никому до нас не было дела и это сделало мой стыд огромным. – Честно?
- Честно. – ответил Максим. Я нервно хмыкнула и еще попыталась удерживать позицию обвинителя.
- Значит, ты хочешь сказать, что это у меня паранойя?
Но Максим был безупречен и не оставлял мне шансов:
- У тебя точно есть какие-то диагнозы, но их должен подтверждать специалист. Пока что вижу, что у тебя стресс. Судя по всему, от развода. Это нормальная реакция. Но если мы пришли туда, где я служу помойкой негатива, сообщаю, что мне это не нравится. Ты сказала, что твой брак сгнил. Но если он превратился в ведро помоев, не надо это носить в себе и тем более, скармливать другим. Другие ни в чем не виноваты. Ты решила со мной развлечься и успокоиться, ладно, но не надо сливать свою злобу в меня. Я ни в чем не виноват.
Наступила тишина. Во мне, наконец, наступила спасительная тишина.
- Я не буду извиняться. – подобрала я слова. - Я не чувствую себя так, как-будто должна. Но если тебя все это оскорбило…
- Да мне и не надо.
- Отлично. И мне не надо.
Я разозлилась на Максима, что он не выручает меня из этой ситуации. Мог бы сказать что-нибудь уместное, чем так странно на меня смотреть, и еще и стыдить сверху.
- Ты знаешь, что по статистике девяносто процентов отношений портится из-за того, что в первые часы знакомства один оказался перед другим в глупом положении? – спросил Максим как бы невзначай. Он перестал быть удобным и ехидничал и мне это понравилось. Я поспешила перебить ему аппетит.
- Отношения? Я тебя умоляю.
- Ну ты же решительно на меня настроена.
- Имею право, я свободная женщина.
- Главное, чтобы свобода тебя радовала.
- Сколько тебе лет? – спросила я, помолчав.
- Двадцать пять. – ответил Максим: - Еще остались нервные вопросики или продолжим веселиться?
- Есть нервные вопросики. Ты же будешь честным? .
- Расскажу, что хочешь.
- Кто ты по специальности?
- Фотограф.
- Женат? – поинтересовалась я для чего-то. Как-будто мне есть до этого дело. Мишина любовница не смотрела на печать в паспорте, когда увела моего мужа. Почему меня это должно заботить? Все еще рвусь в моралистки?
- Это в будущем.
- Есть невеста? – испугалась я. Почему-то невесту мне жалко. Я не настолько цинична. Невесты похожи на белых пушистых котят, их невозможно обидеть.
- Ищу. – сказал Максим с намеком и игриво подмигнул. – Мустанг еще дик, но уже просится в загон.
- Ну, ну. – я усмехнулась. - Недолго осталось бродить по прериям.
- Думаешь? Как я тебе? – Максим зачем-то показал мне свои плечи, как будто по ним я должна оценить его брачный потенциал. – Не страшный, по твоему?
- Не страшный. И тут я не ехидничаю.
- Нравлюсь?
- Да.
Мне было и стыдно перед ним, и неловко за себя, за эту правду, которая вдруг разлилась между нами. Он как будто читает меня насквозь, и это невыносимо.
– Съездим завтра на рифы, поныряем? – предложил Максим. Я кивнула и отставила пустую тарелку.
- Ты знаешь, мне теперь не по себе. Ты прав, у меня стресс. Я здесь буду пять дней и все эти дни буду очень глупить. У тебя еще есть время этого избежать. А если останешься, то не обращай внимания на мои выходки. У меня сложный период.