Я поняла, что я хочу найти своего ментального близнеца, человека, рядом с которым я буду ощущать себя так, как-будто душа моя поделена надвое и часть ее находится в другом.
Я стала жарко мечтать о том, чтобы у меня появился такой возлюбленный, с которым бы мне было так же уютно и здорово, который будет продолжением меня.
Меня охватила какая-то лихорадка: я рисовала нас, коллекционировала фото с влюбленными парами, слушала романтическую музыку. Я видела себя в этих цельных, уютных, искренних отношениях, и эта мечта грела мне сердце.
А потом у Лизы начался кризис. Кризис был связан с мальчиками: она вдруг стала где-то пропадать, и судя по всему, начала заниматься сексом. Ей было шестнадцать и в целом это попадало под возраст согласия, но для нашей семьи это было сильно рано.
Мама переживала это крайне тяжело. От отца все скрывалось. Дом наполнился конфликтами и лекциями на тему того, как должны вести себя порядочные девочки и куда приводят ранний секс и разгульные бесконтрольные влюбленности. Мама читала лекции о том, что все эти красивые картинки, бабочки в животе, и прочая романтика на самом деле является обычной грязью, которая ни к чему не ведет, кроме рисков венерических болезней и ранних беременностей.
И конечно же, обращала это к Лизе, но мне почему-то казалось, что это обращено и ко мне к моей забитой мечтами о ментальном близнеце голове. Каждое слово из маминых нотаций о беспечных влюбленностях и куда они приводят девочек, залетало в мою душу и, кажется, воздействовало на меня больше, чем на Лизу, потому, что ее поведение от этого становилось все хуже, а вот я со стыда запретила себе даже думать о таком и переключилась на учебу.
И вот глядя сейчас на Максима, я вдруг поняла, что он полностью соответствует мечтам той моей версии, которая только начинала знакомиться с отношениями и еще была готова доверять.
Куда эта версия делась потом?
Я и вправду тогда как-будто исчезла на несколько лет, период с четырнадцати до восемнадцати был связан с учебой, олимпиадами и соревнованиями. Я училась, причем как-то остервенело, я не помню ни радости, ни удовольствия от своих заслуг.
К идее отношений я вернулась позже. С каким-то холодным осознанием, что женская судьба действительно делится очень четко: на жен и не жен. Есть такие, как мама, женщины, которые благопристойно и хорошо вышли замуж. И есть какие-то другие, и с ними не все в порядке. Есть уровень – “правильная”, чистоплотная женщина с домашними ценностями. И есть женщины уровнем пониже, у которых в жизни беспорядок во всем.
И я стала прагматично думать о хорошем, благополучном браке и смотреть на парней как на "подходящих для брака и не подходящих". И их поведение ко мне расценивать так же: стоит ли думать с этим парнем о том, чтобы создать семью или не стоит тратить времени? Когда появился Миша, он сразу "подошел" ко мне, и с установками, и с умом и со своей "красотой" (а ведь он даже не был в моем вкусе, его красота была журнальной, глянцевой, но не "моей").
Миша через годы знакомства остался чужим, а Максим уже на второй день ощущался, как родной человек, с которым было пройдено несколько безвозвратно забытых прошлых жизней. Возможно, так сыграла забота, с которой он вошел в мою жизнь с самого начала. Его стройное тело танцовщика, от которого пахло солью моря, живые глаза, улыбка, все было «своим», оказалось, именно такие парни мне нравятся. Или это мне нравится он и через него я испытываю симпатию к его типу внешности. Не могу понять.
Максим случайно перехватил мой взгляд. Быстро провел пальцем по моему носу и спросил:
- Как выспалась?
- Прекрасно.
- Видела эротические сны? Местных мулатов во влажных фантазиях?
- Я пожалела, что выпроводила тебя. Можешь потешить чувство мужского достоинства.
- Даже так! Да ты верна мне, старуха. – проговорил Максим кряхтящим голосом и расхохотался. Я лукаво посмотрела на него.
- Ну да, ты до сих пор единственный претендент на отмщение. Не могу я тут найти кого-то лучше.
- Кать, да забудь ты уже про отмщение. – сказал он вдруг абсолютно серьезно. – Я лично не могу так. У нас и безотносительно этого все хорошо, или мне это кажется?
- Вовсе не кажется. – ответила я, но почему-то напряглась изнутри.
- Ну вот. У нас все случилось еще до секса, ну посмотри, мы же очень нравимся друг другу. Тебя ко мне тянет, меня к тебе, нам хорошо и легко. Я не хочу, чтобы между нами лежал еще какой-то мужик, которому ты мстишь. Тебе самой-то от этого не противно?