- А тебе не все равно? – искренне удивилась я.
- Не все равно. – ответил Максим заносчиво. И словно ударил меня брезгливой фразой, - Может быть тебе все равно, но лично я не приветствую половых контактов без обоюдного влечения и с таким… жалким контекстом. Не обижайся, пожалуйста! Но я правда ожидал от тебя другого ответа. Это отвратительный вопрос.
Я медленно поднялась.
- Вот поэтому, - сказала я спокойно, но огорченно, – я не хотела, чтобы ты доставал меня вопросами о муже или о чем-либо еще. Какая вообще должна быть разница? Зачем ты все это выковыриваешь из меня? Если ты тут со мной сидишь, значит и тебе нужна близость, так неужели нельзя побыть милым, и не разводить этого всего?
- Ага, то есть, ты считаешь, что вот я такой сижу, жду когда мне обломится близость с тобой, притворяюсь миленьким, и вот это вот все? Ты так это видишь?
- Нет, конечно! - но я растерялась, потому, что я видела это именно так. Вернее, мне было удобнее так видеть.
- И чтобы получить этот секс я не должен разводить негатив, потому, что так вот мстить мужу со мной – это нормально?
- Ну да! Я женщина, ты мужчина. – огрызнулась я. – Зачем усложнять и лезть мне в душу, и притворяться семейным психологом и портить все? Ну нормально же все идет!
- Прекрасно! У нее все идет нормально! Я, значит, приглянулся тебе, просто как объект с членом, которого надо использовать, чтобы выкинуть из головы другой объект с членом? И должен сейчас позитивно и радостно на тебя напрыгнуть, так? Ты, вообще, так обо всех мужчинах думаешь, или это только я произвожу такое впечатление?
- Зачем так утрировать? – изумилась я его цинизму. – Не надо говорить гадости! Да, мне нужен мужчина. Да, в твоей компании мне комфортно… Было. Пока ты не начал все опошлять.
- Я называю вещи своими именами. Ты так спокойно подчеркиваешь то, что наши отношения это твое отмщение. Если бы ты не капала мне на мозги этим каждую минуту, я бы, наверное, даже послужил бы тебе в роли тропического фаллоимитатора. Но сейчас извини… И вообще, слушай, как ты меня довела! Второй день вместе, а ты уже меня вывела из себя.
Он жутко возмутился, это передалось и мне. Я встала. Голос мой дрожал:
- Так, все, остановились. Мы действительно не туда с тобой зарулили. Давай это… прямо сейчас разойдемся и все. Что я, здесь себе мужчину не найду?
- Ну, уж ты найдешь, дааа! – Максим театрально развел руками, словно охватывая ими пустынный островок. – При твоей-то жажде мести ты каждую черепаху тут ублажишь. Достойнейшее времяпровождение! И тебе самой приятно? Ты же не такая!
- Знаешь…
Я хотела ему сказать, что никто больше не будет указывать мне, какая я. Что для меня достойно, а что нет. И вообще, всем окружающим хотелось бы пожелать, чтобы они вели себя так достойно, как только могут, но в отношении меня засунули все свои лекции во все бреши своих чистых духовных тел.
Стоило мне лететь за несколько тысяч километров от мамы, Лизы и остальных, чтобы здесь выслушивать очередную нотацию о том, что я что-то делаю не так.
Но разговор уже был логически завершен. Я пошла по берегу, уходя как можно дальше от Максима. Но, отойдя от него шагов на двадцать, вспомнила, что мы находимся на маленьком безжизненном пятачке суши посреди бескрайних вод, и плыть нам назад все равно на одном катере. И если он уплывет сейчас один, мне придется остаться тут и питаться ракушками и дождевой водой. Поэтому я просто села подальше.
Была какая-то карикатурность в сочетании волшебного пейзажа, который выглядел радугой, разлившейся в синей лазури, и всей это кипящей грязью в моей душе.
- Запечешься сейчас окончательно, гордая ты птица! – крикнул презрительно Максим. – Поехали домой.
Максим подошел к катеру, который мы взяли напрокат и позвал меня взглядом, полным недовольства. Я оделась и села на заднее сиденье. Он завел мотор.
Я не была на него зла, мне просто не хотелось больше иметь с ним ничего общего. Все было так хорошо, но и он тоже заставил меня ощутить себя беззащитной и отвратительной. Странно выходит. Как только человек становится мне близким, он приобретает право на унижение меня. Акт заботы – акт унижения. Что-то идет не так.
Выходит, чтобы быть защищенной от этого, нужно просто ни с кем не сближаться. Печально все как-то.
Катер прибыл на место. Я сошла и, не глядя на Максима, направилась к себе.
- Катя! – позвал он, не вылезая на сушу.
Я оглянулась. Он грустно улыбался.
- Знаешь. Я понимаю, что ничего уже не будет, но ты извини меня. Безотносительно всей этой гадости, мы хорошо провели время. Приходи скорее в норму, пожалуйста. Я рядом. Спасибо за компанию. Все было прекрасно, пока я не начал.