- И тебе спасибо, – сказала я печально.
Он резко завел мотор и рванул куда-то в синюю бескрайность, не оглядываясь.
Я растерянно смотрела ему вслед. Странное чувство зашевелилось во мне. Вроде бы виноват он, это он начал хамить и извращать мои слова. Но при этом я ощущаю себя причастной к этому. Как-будто я вижу ту поломку, которая спровоцировала его на это. Говорят, это иллюзия жертв абьюза: они чувствуют себя виноватыми за чужое агрессивное поведение. Но ведь он извинился, признал, что был не прав и отстранился от меня – и тут я увидела себя со стороны. Я четко увидела, что именно мне нужно в себе исправить, благодаря его словам.
Я действительно так к нему и отнеслась, как он и сказал: как к удобному персонажу для мести. Я не увидела в нем живого человека, не услышала его искренности. Даже когда я ощутила это родство, это стало для меня удобными условиями для того, чтобы развлечься, я не хотела сближаться с ним по-настоящему.
Я полна обиды, причем не только на Мишу, а вообще. Так я и буду теперь жить. Отравлять всех, кто хочет ко мне прикоснуться, своей затаенной обидой.
Вот ко мне приблизился хороший, открытый и искренний парень. Он хотел не только физической близости. Он хотел легкости и романтики. Он хотел душевно сближаться и заботиться, и хотел, чтобы я увидела его не как объект для мести, а как живого человека. Да, я сейчас на это не способна. Но он имеет право злиться.
Я вошла к себе, приняла душ и внезапно захотела есть. Нарезала ломтиками папайю и вышла на террасу. Легла на теплый шершавый шезлонг.
Всё было более чем красиво. Девушка менеджер не подвела, картинка с ее рабочего стола трансформировалась в реальность. Я попала в райский уголок забытья и растворилась в Матрице.
Бог создал Мальдивы для того, чтобы люди забывали. Даже грусть, купаясь в лазури этих вод, становилась красивой. Одиночество насыщалось пурпуром заката и превращалось в самодостаточность. Вот только правды о себе даже здесь нельзя скрыть.
Глава 6. Свадьба
Миша опять задержался, но теперь уже надолго. И снова не отвечал на звонки и сообщения. И не открывал мессенджер.
Нет, все не будет «как у всех». Я не позволю так к себе относиться. Я не затасканная домохозяйка в застиранном халате.
Он пришел домой к двенадцати, когда самые язвительные фразы уже были расфасованы и выложены на передний план. Одна, наиболее острая, оставлена на
контрольный выстрел.
– Мы разводимся. – выдохнул Миша, опередив меня. – Я ухожу.
Все заготовки рассыпались в прах. Рот мой пытался еще что-то вымолвить, но муж не давал шанса:
– Я много думал о том, почему у нас так происходит. – говорил он
взволнованно, – Это я виноват. Ты же была самой прекрасной девушкой на факультете. Дело даже не в красоте, хотя ты очень красивая. Но ты была необычная.
Остроумная, яркая, сильная. Ты писала стихи, шутила, устраивала мероприятия. Я сейчас тебя не узнаю, ты как жена из дурного кино. С тобой невозможно находиться в одной комнате, ты стала душной и скучной со всеми этими бытовыми финтифлюшками. С этим складыванием носков, с этим меню, с этим… пароочистителем.
Он зачем-то толкнул пароочиститель, который стоял рядом с ним.
– И больше всего меня угнетает то, что это я сделал тебя такой. И я сам себе не нравлюсь. И я понимаю, что я должен уйти ради тебя, ради нас. Мне следовало с самого начала это остановить, пока все не зашло слишком далеко. Это не нужно было начинать. Мы слишком далеко зашли с этой показухой.
Миша легкими, складными фразами аннулировал нашу совместную жизнь. Я глотала воздух, подбирая слова, а Миша торопливо добивал:
– У меня уже давно, фактически с самого начала нашего брака, есть другая женщина. Фух, я это сказал. Да, она есть давно. Она никогда не будет тебе ровней. Но она мне больше подходит. Я уничтожаю тебя, а на нее действую благотворно. Со мной ты
вянешь, а она – расцветает. Когда я занимаюсь с тобой сексом, я сам себе противен. Когда я занимаюсь сексом с ней, я становлюсь самим собой. Поверь, если бы было хоть немного по–другому, я никогда не позволил бы себе совершить подобное. Но только это спасает меня от полнейшей разрухи. Все эти месяцы я ощущаю себя грязным за то, что сплю с ней. Но на самом деле грязь – это когда я сплю с тобой. Катя, хватит. Я хочу спасти свою душу. И в первую очередь – твою.
Красивые и грамотные речи. То, за что я выбрала Мишу. Да, внешне он был не
просто красавчиком – великолепным мужчиной. Одним из тех, в кого влюбляются, не спросив имени. Статный,высокий, широкий в плечах, с глазами благородного оленя, с сильными руками, и с великолепным уровнем воспитания Миша мог покорить одной улыбкой. Но выбрала я его за красивые речи.