утвердительного ответа и заранее предупреждал об этом интонацией. – Если бы он делал еще что–то более отвратительное, смогла бы ты терпеть?
– Тебе не понравится этот ответ, но да, конечно, – сказала я и ощутила такое омерзение к себе, что меня передернуло, - Терпела же я «ежа», хоть каждый раз казалось, что не могу это выносить. Точно так же терпела бы и другое. Просто Миша не оставил выбора. Именно это меня и разбудило меня. Я была как под гипнозом этой идеи – “семья, я должна терпеть, я должна стараться”. Боже, как мерзко.
Фоном нашего диалога служила тихая трансцендентальная музыка, это облегчало откровения. Свет тоже был интимно приглушен. Максим уютно охватил меня руками и ногами, как плюшевого медведя.
Я лежала, закрыв глаза, почти в полудреме и говорила без остановки.
Озвучивая вещи, в которых прежде невозможно было признаться даже себе, я испытывала легкость, словно пересказывала пересмотренный фильм. Лишь иногда с ног до головы пронизывал ужас осознания, что все это является моей историей. Что именно я приняла решение выйти замуж просто потому, что идея брака кажется мне красивой. Я не могла поверить, что столько лет я в это играла.
Тогда я начинала нервно трястись. Тогда Максим крепче прижимал меня к себе, становилось спокойнее, и я могла продолжать.
Максим перебирал мои волосы - наматывал на палец короткие прядки и вытягивал их. Мы надолго замолкли.
– А ты осуждаешь таких? – спросила я нетерпеливо, не дождавшись от него каких-либо комментариев.
- Каких? – спокойно спросил Максим, продолжая тянуть меня за волосы.
– Таких, как я. Подобных людей надо осуждать. Если ты презираешь таких, сейчас можешь позлорадствовать.
Максим повернул мое лицо к себе с изумлением, словно ища что-то в нем, достойное его отвращения.
– За что тебя презирать? – тихо спросил он.
– А я бы презирала. Но ты не будешь. В тебе есть свобода и свет. К примеру, даже сейчас, после всего, что я тебе рассказала, ты пытаешься меня уважать.
Я рассмеялась и добавила:
– Это нехорошо. Ты вселяешь в меня комплексы. Стань плохим.
– Я, конечно, понимаю, что тебе хочется себя немного побичевать для того чтобы в будущем профилактировать повторение подобной истории. Выбор твой. Но я, во-первых, не считаю это эффективным. Во-вторых, я в этом не участвую. Для меня твоя история это просто история нормального человека. О поиске себя и о переменах, которые всегда даются непросто, - сказал Максим. - Даже если от тебя уходит чужое – оно меняет тебя. Это больно и страшно. Я сам проходил страх и боль перемен. И… знаешь, прямо здесь и сейчас я нахожусь под гипнозом определенной идеи, как и все люди. И как я могу это презирать?
– Мне не нужно перемен. Я их боюсь. Здесь и сейчас мне спокойно. Рядом с тобой я свободная и смелая, вот, как ты. Может, это мне даже поможет по приезде. Влюбленность, как источник эйфории, не помешает.
Максим приподнялся на локте, чтоб заглянуть мне в глаза:
– Влюбилась?
– Не знаю… Пока диагноз не подтвержден, – уточнила я с улыбкой, взъерошив его волосы. – Но мне так хорошо. С тобой я поняла, что значит быть честной. Как-будто какой-то недостающий кусочек меня встал на место. А наш секс… Это безумие какое-то, но я наконец поняла, зачем люди на этом повернуты. На эти дни ты - мой персональный ангел. Думаю, мне будет очень тяжело без тебя, когда я вернусь.
– Ангел! Покувыркались немного, и все, – раздраженно возразил Максим. – Сексом я не дам тебе и сотой доли того, что могу. У нас будет больше.
- Да я не об этом. У нас с тобой с самого начала все… без иллюзий. Мне с тобой легко. И я не ощущаю что я нахожусь под гипнозом какой-то идеи.
- Ну и прекрасно. Иллюзии все портят. И недостаткам легче будет привыкнуть. Их пока не видно, но потом разглядишь. Ноги не воняют, но казусы всякие бывают. Времени у нас много, еще успеешь… Когда вернемся
- Максим, не будем о продолжении. – слабо запротестовала я, – И недостатков твоих мне не надо. Я сейчас не готова даже мечтать об этом. Останься идеальным на этот короткий период и потом будем по-доброму друг о друге вспоминать. Я рассказываю это все тебе только потому, что мы уже в аэропорту разойдемся подальше. Я не могу представить, как это все будет, когда мы вернемся. Я думаю, ты отойдешь от этого райского настроения и бросишь меня с моей депрессией.
- Пожалуйста, не говори так.
- Пожалуйста, дай мне думать так, это дает мне стабильность, я могу за это зацепиться. Я сейчас все равно не верю ни во что хорошее. Какое-то время мне нужна эта определенность, и я хочу проплыть в пустоте. Хоть немного.