Мы завтракали в ресторане.
– Когда-то Мальдивы были буддистской страной – рассказывал Максим с упоением. – Здесь жил безмятежный кайфовый народец. А потом перешли в мусульманство. А в основном, здесь достаточно мирный и порядочный контингент, но вот только в шестнадцатом веке погнали португальцев…
– Ты много знаешь. – констатировала я.
– Что да, то да. Набор фактов в голове, – ответил Максим и развел руками, показывая, что тайна источника его познаний не так уж глубока. И добавил – Готовься, со мной твой айкью повысится, как минимум, на сто пунктов.
Он был безмятежно счастлив, как просветленный, для которого не существует завтрашнего дня. И видно, влип в меня так же бесстрашно, как и я в него, и мне стыдно за то, что придется сбежать.
А вдруг он к этому еще не готов?
- Пообещай. – попросила я, накрыв его ладонь своими, подбираясь ближе вместе со стулом, припадая губами к его лицу, шепча ему в самые губы. – Что будешь счастлив. Что у тебя все будет хорошо. Без бардака.
- Не могу гарантировать. – ответил Максим. – Пока я с тобой, это полный бардак. Но я уверен, что это будет хороший, годный бардак в нашей жизни.
Он говорит все неправильно, неверно.
Максим вдруг перехватил мой взгляд и стал испуганно растерянным.
- Ты чего, Кать?
- Я отвратительная жена. – сказала я.
- Конечно. У тебя даже есть стаж отвратительной жены. – он рассмеялся и отстранился. – А я - еще не испытанный прибор, мы будем тестировать меня вместе и
черт знает, что там получится по факту. Но разве это важно? Ну давай отнесемся к этому легче. Давай поиграем в это и посмотрим, что у нас получится?
Он все правильно делает. Нужно относиться к жизни легче. Это просто игра.
Но тогда почему я от нее бегу?
«» «» «»
Я купила бутылку белого рома. Мы сели на террасе, каждый на своем шезлонге. Я тянула алкоголь по глоточку, каждый раз провоцируя Максима пить до дна. Он был послушен и не замечал того, что я почти не пью. Я украдкой поглядывала на часы: десять вечера.
Алкоголь развязал Максиму язык и он плел длинную занудную легенду про млечный путь. Рассказывал сбивчиво, путаясь. То выходило, что он появился потому, что кто-то бросил в небо сандалию, то оказывалось, что это было грудное молоко, которое кто-то пролил вслед своему врагу, то всплывали детали про каких-то полубогов.
Я подстегивала Максима расспросами, он охотно отвечал, не замечая, что голос мой сух, а глаза то и дело перебегают туда, где высвечивалось на электронных часах время. Было темно, и он не мог видеть напряженного выражения на моем лице.
Когда на часах замигало 23.00, я поднялась с места и подняла Максима за руку с кушетки.
- Я такая пьяная. Пошли спать, – сказала я.
расхохотался.
Я не выключила свет, чтобы напоследок им полюбоваться. Максим
подняв ладонь, положил мне ее на лицо.
- Ты теперь моя. – сказал он просветленно. Глаза у него были зеленые- зеленые, как трава. Они подергивались пленкой, теряли фокусировку. Он засыпал.
- Твоя, - сказала я, кладя пальцы на его мягкие, теплые губы. Хотелось говорить еще, но комок, подкативший к горлу, запечатал поток откровения. Никогда я на них не была сильна.
Максим взял мою ладошку, прижал к груди, как ребенок игрушку и вдруг как-то слишком быстро уснул. Стало тихо. Даже шум волн за окном затих.
Рука успела онеметь, прежде чем я решилась потянуть ее на себя. Максим отпустил мою ладонь, перекатился на спину и засопел.
Я поднялась с кровати и оделась. Взъерошила смятые волосы
влезла ногами в шлепанцы. Выходя, я еще раз оглянулась и посмотрела на Максима.
И тут он сонно приподнялся.
- Ты куда?
- Сейчас приду. Надо кое-что взять у себя. Спи.
Он кивнул и зарылся головой в подушку. На огромной кровати он
был трогательно маленьким. Было страшно оторвать от него взгляд
– на этот моменте все заканчивалось.
Вроде бы, это и хорошо – управлять не только началами, но и финалами своих историй. Но было так страшно и горько — я чувствовала всем существом, что как
только отвернусь и уйду, с нами обоими начнет происходить что-то
чужое и дурное, что-то гораздо ужаснее брака с нелюбимым мужчиной или пожизненной игры в праведника. Не в силах отвести глаз, я выключила свет и только тогда смогла выйти за порог.
После процедуры передачи номера я взяла чемодан и пошла на берег, стараясь идти очень быстро. Я тащила его по песку, он сопротивлялся, колесиками врезаясь в белый песок. Хотелось бросить его.
Оставалось несколько минут до приезда катера. Я села на берегу и задумалась.