Определение гормонального статуса. У меня все было отлично. Не было антител к гонадотропину. Не
было волчанки и эндометриоза. ТОРЧ инфекций тоже. Овуляция была регулярна. Никаких признаков бесплодия у меня нет. Мне ничто не мешает забеременеть. Кроме отсутствия мужчины.
Теперь, когда представительница ненародной медицины сняла с меня ужас перед бесплодностью, я могла заняться карьерным ростом.
Ну, или хотя бы поиском средств к существованию. Первой источником денег перестала быть карточка. Потом сервант. Пришла пора искать другие источники. С моим профессиональным
опытом хронической бездельницы это было проблематично. Выбирать – слишком большая роскошь. Буду хвататься за первые попавшиеся предложения. Устроюсь уборщицей, например. Это будет красивая история. Я буду убирать офисы, а потом что-то случится, и я поумнею и стану директором банка. Так бывает, я в кино видела.
Придя домой, я села рассматривать свое резюме в три строки. В нем ничего, кроме престижного образования, не было.
Предложений от работодателей было много. Они обещали громадные зарплаты. Карьерный рост. Я боялась туда звонить после того случая, как однажды сходила на собеседование устраиваться менеджером в крупную корпорацию, а вместо этого мне предложили продавать косметику, приставая к прохожим, посещая организации, врываясь в кабинеты и офисы.
Сами мысли о том, что этот мир таким, как я, только предлагает ходить с сумками и предлагать людям
косметику, пугали, поэтому подтверждения я этим мыслям искать не хотела. И все хорошие предложения и активные приглашения на собеседование отвергала сразу. Только одно из них не давало покоя.
Последний месяц мне на емейл постоянно приходили письма с приглашением на сомнительную работу на должность сотрудника отдела аналитики и тестирования. Приглашения продолжали приходить с периодичностью два-три раза в неделю и я автоматически убирала их в спам.
Я даже не отвечала. Я была уверена, что сотрудник отдела аналитики в итоге должен будет ходить и тестировать на людях косметику. Или пищевые добавки. Или электронные приборы из Китая.
Тестировать их на людях или на себе. Заодно и предлагать. Но чем тоньше была пачка оставшихся денег, тем заманчивее казалось предложение. В конце концов, что я теряю, если напишу и или позвоню?
В сумочке уже несколько дней пылились нетронутые пятьсот рублей. От свободной жизни у меня осталась почти тысяча евро, которую я поделила на три части и разложила в укромных местах.
Каждая из частей была предназначена на месяц использования. Я становилась практичной.
Я не жалела истраченного. Но теперь приходилось нажимать на тормоза во время трат. Даже наполнитель в кошачьем лотке подешевел. И чем туже становились эти тормоза, тем больше и опаснее становился мир. И беспомощнее я.
Я тосковала. Я обещала соседке страдать беззвучно, но тихие страдания были еще хуже. Я думала, что в скором времени соседка подаст на меня в суд за то, что я через стену облучаю ее тоской.
Я купила Персику консервы и пошла домой. Последнее время прогулки пешком стали моим излюбленным занятием: они изнашивали ноги и обувь, зато не нужно было тратиться на такси или общественный транспорт. Прогулки погружали меня в медитативное состояние, в котором дыхание вдруг становилось свободным, взгляд – острым и выхватывающим интересные детали, мысли – творческими и спокойными. И лишь вечерами, закрашивая мягким черным косметическим карандашом трещинки на обуви, и клея пластырь на мозоли, я обещала себе: как только в жизни моей случится чудо материальной стабильности, я обязательно приобрету автомобиль.
Мне казалось, что с автомобилем к этому чувству покоя добавится стремительность. И тогда станет совсем хорошо. Дома я искупалась, сварила себе какао и с чашкой приторного горячего напитка забралась на диван, открыв нетбук.
Нового письма от навязчивого работодателя не поступило и мне пришлось забраться в корзину и извлечь оттуда адрес и телефоны компании.
На мой звонок ответил певучий, сочный женский голос.
- Агентство «Гербера» слушает.
- Здравствуйте. Я по поводу работы…
- Нам не нужны сотрудники. Все вакансии закрыты. – ответила женщина, перебивая меня. Мне это показалось нетактичным.
- Извините… Я постоянно получаю от вашего агентства письма на почту с приглашением…
- Вы - Екатерина Хромова? – вдруг спросила женщина.
Я удивилась.
- Уже не Хромова, но… да, это я. Я – бывшая Хромова.
- Стоп!!! Ну наконец-то, девушка! Сколько можно Вам писать?