Я смутно помнила, как мы оказались у псевдо Антонио дома на узкой кроватке. В ту ночь мне было хорошо и приятно. Да, незнакомое тело не было мне противно. И запах, и кожа, и чужие поцелуи будоражили и превращали меня в гурию. Секс – это прекрасно.
Но весь следующий день я провела в ванной, отмокая и проливая злые слезы прямо в пену. Мужчина ничего не решил. Антонио, позвонив пару раз, и один раз робко послав тестирующее сообщение, принял мой холодный тон за разочарование в его мужских способностях и исчез. Рассказывать ему о том, что он был прекрасен, но я всего лишь неудачно заткнула им огромную звездную брешь в космосе своего мироздания, я не хотела. После этой истории я удалила с сайта знакомств свою анкету, а из головы - желание «вышибать клин клином».
Но наутро подтвердились теории Лизы насчет голой физиологии без прикрас. Весь ужас ситуации заключался в том, что теперь с мужчинами мне был доступен только превосходный секс, который в голом виде своем был на уровень ниже того, что мне действительно было нужно.
Временами от одиночества я была готова сойтись с первым встречным. Не знаю – переспать ли, или разговаривать с ним, или просто лежать, обнявшись. И даже находились претенденты – случайные собеседники, поклонники в интернете. Но когда доходило до флирта, я понимала, что не хочу ничего, кроме повторения тех чувств, которые я пережила тогда, на коралловых небесах.
Я не сдавалась. Я поставила цель сделать эту историю менее значимой. Записалась к психологу. Мы разбирали проблему до тех пор, пока однажды психолог не вспомнила о том, как она на втором курсе института сделала аборт от своего парня, чего он не простил. И теперь у него трое детей и он живет в Дании, имея ферму и дом, а она вынуждена жить с нелюбимым мужем, который не выносит мусор и зарабатывает меньше нее.
Как ни пыталась потом психолог со всей хладнокровностью объяснить мне, что это был профессиональный прием, чтобы вызвать меня на большие откровения, с тех пор я боялась говорить с ней о Максиме, мне казалось, она снова начнет вспоминать свое прошлое. На следующих сеансах мы говорили про маникюр и обсуждали телепередачи, а потом мне стало жаль денег, и я перестала к ней ходить.
Эти истории привели к тому, что я сменила номер, избегая Антонио, реального имени которого я так и не узнала, и психологиню, которой понравилось обсуждать со мной свои проблемы, и она каждый день звонила c вопросом, приду ли я к ней еще раз и убеждая, что у меня остались непроработанные проблемы. В моей теме на форуме между двумя пользователями начался спор, переросший в склоку. Теперь она висела на самом верху и имела большой рейтинг посещаемости, но обсуждались в ней какие-то другие вещи, а пользователи форума считали эту тему местом, где можно легко переходить на личности. Поэтому туда я больше не ходила.
У меня появилась привычка обнимать подушку и представлять, что это Максим, тогда засыпать было уютнее. Еще одна: холодная кухня и пустая посуда стали доказательством моего несостоявшегося счастья. Я снова стала готовить и представлять, что это наш семейный ужин.
Иногда он мне снился, но каждый раз не так. Словно издеваясь. Или я не любила его так, как должна была и мы просто болтали, как с другом, или он был с другой женщиной и распространял отчуждение. Но он был, и поэтому, просыпаясь, я боялась двинуться, встать, жить, отвечать на телефонные звонки, чтобы сон не выветривался подольше. Я пыталась переделать сюжет в лучшую сторону. Но детали выпадали из памяти. Забывалось его присутствие.
Так продолжалось до тех пор, пока я не признала, что все это не прекратится само по себе. Не помогут ни психологи, ни форумы, ни исповеди, ни отвары с припарками. Я должна найти Максима и все. И других альтернатив быть не может. А уже там я разберусь, что мне делать.
С этим решением жизнь мою вошло относительное спокойствие – совесть увидела, что я что-то предпринимаю, свернулась комочком и уснула. Оставалось лишь поддерживать этот покой.
Я хорошо организовала поисковые работы. Ежедневно я изучала Интернет и штудировала городской справочник, обзванивая все фотосалоны и частных фотографов. Я нашла целых трех Максимов – но ни один из них не подходил под заданные мною параметры.
И вот еще один шанс забрезжил оранжевым заревом. Если он фотограф, он мог пользоваться услугами Герберы или знать кого-нибудь из коллектива. Все творческие люди обычно знакомы друг с другом, входя в эту область, я становлюсь ближе к нему. Я отыщу его и все объясню. Скажу, что я была глупой и трусливой, что хочу попробовать все начать сначала. Если он будет не свободен, мне придется отбить его у другой. Даже если это будет белая и пушистая невеста.