Дядя Жак, лысенький очкарик, не вынес экзекуции и ушел в комнату отдыха. Жанна-японка и долговязая Ира остались и молчаливо созерцали бичевание критика. Ден сидел за компом, и хрюкал. Тихий мышонок, имени которого я так и не узнала, еще до прихода Пакли уехал на съемки клипа.
Теперь мне хотелось взять за ножку табурет и приложить его к паклиному виску или переносице.
- Так, знаете, что? Хватит! – голос мой ушел на тон выше. - Я сделала свою работу. Больше мне сказать Вам нечего. Я не хочу больше с Вами говорить!
- Вы не хотите говорить не со мной! А о том, КАК Вы сделали сделали свою работу. Потому, что сделали Вы ее плохо.
- Я сделала ее хорошо. Просто наши с вами мнения не совпадают…
- Наши мнения здесь не причем. Как вы можете тут работать, когда Вы выдаете органическую кривую за кривую. Когда, оценивая слоган, Вы даже словом не затрагиваете символизм.
Пакля наклонился пониже, и я вскочила с места.
- Так, хватит! И прекратите дышать мне в лицо! Мне неприятно! Мне неприятно, что вы дышите мне в лицо. И что пытаетесь унизить меня за то, что считаете мои оценки некорректными!
- Я не могу назвать Ваше мнение оценкой. Вы путаете рабочий кабинет с женским туалетом.
- А Вы перепутали свой рот с мужским туалетом! – выпалила я. – И этот кабинет перепутали со своим туалетом! Если вам нужно нагадить кому-нибудь в голову, это не ко мне: я ваша коллега и мы работаем!
Пакля приподнял губы так, что они дотянулись до носа, и в эту трубочку проговорил:
- Вы переходите на прямое хамство.
- Разговор окончен.
- Почему Вы мне хамите?
- Выйдите из кабинета! В отличие от вас, у меня еще есть работа!
Пакля выпрямился и гордо приподнял подбородок.
-Вы ведете себя непрофессионально. Я доложу Вашему начальству.
- До-сви-да-ни-я! И знаете! Если не выносите критики, ко мне со своими каракулями не приходите! Разбирайтесь с ними сами! Применяя символизм!
Пакля взял свои папки, вытер так, чтобы все видели, как он пытается очистить их от скверны моих прикосновений, и покинул кабинет. Из груди моей вырвался то ли стон, то ли вопль. Девочки выдохнули.
- Ну, пошли в релакс-рум? – позвала Жанна.
- Куда?
- Куда, куда. Отходить.
Ира подошла к стеклянному шкафчику, достала коричневый пузырек и помахала им в воздухе.
-Добро пожаловать в ад. – сказала она и широко улыбнулась. В коричневом пузырьке оказалось успокоительное. Мы втроем сидели на диванчике и какое-то время молчали. Меня мелко трясло.
Жанна начала говорить первая.
- Тебя он еще долго не мучал. – с завистью сказал она. – Меня он довел до нервного срыва. Я неделю не выходила на работу. Меня Андрей Петрович вернул через обещание, что Пакля больше ко мне не обратится.
- И после этого он обратился ко мне. – вздохнула Ира. - Я тоже добилась того, чтобы он ко мне не лез. Но он больше любит девочек, судя по тому, как быстро выбрал тебя. Я не знаю, как это у него получается. Он мерзок даже когда молчит.
- Это какое-то астральное изнасилование. Прямо на рабочем столе.
Средь бела дня и при свидетелях. Буэ. – я изобразила рвотный рефлекс. Но болото изнутри уже растворялось.
Коллеги усмехнулись.
- Ты не переживай. Даже если он пойдет к начальству, тебе ничего не будет. Там уже давно знают, что у Пакли с отделом критики нелады.
Начальство в этом вопросе сохраняет паритет.
- И часто такое бывает? – спросила я, колупая лак на ногтях. – С другими клиентами?
- Нет, нечасто. Раз в месяц, примерно. На весь отдел. А так – пока никто не жалуется. Им самим нужно наше мнение. Нас дядя Жак так и учил с самого начала – люди идут конкретно за вашим мнением, платят за это деньги, и поэтому цените свое мнение так, будто это самое дорогое, что у вас есть. Чем больше ценишь свое мнение, тем больше его ценят другие. Правда, дядя Жак и Ден все стараются взвесить через мнение общественности. Анкетирование, соцопросы, исследования…
- Дядя Жак?
- Ну да, лысый в очках. Это наш лидер. На самом деле Википедия нас держит ради дяди Жака.
- Про вас написали в Википедии? – уточнила я.
Девушки рассмеялись.
- Да нет же. Википедия - это наш начальник. Мы его так называем.
– объяснила Ира.
- Андрей Петровна…ой…Петрович?
Девушки переглянулись и опять расхохотались.
Дверь открылась и в комнату заглянул чем-то очень довольный Петровна.
- Кукуете? Ну-ну. А работа стоит.
- Мы дискутируем, Андрей Петрович!
- Ах, дискутницы.
Когда он закрыл дверь, обе девушки многозначительно посмотрели на меня. Я не стала отпираться.
- Мы не любовники. – сказала я. Ира приподняла тоненькие бровки, и Жанна смущенно фыркнула.
- Да никто ничего такого и не думал. – уверила она меня фальшиво.