Я выдернула из рук дяди Жака вонючую сигарету и затянулась, вспомнив, что сигареты успокаивают. Сделала затяжку и раскашлялась. Дядя Жак отобрал сигарету. Я попыталась вернуть себе смердящий трофей, и тогда он затушил его исмял в пепельнице.
Сигареты действительно успокаивали: мне стало плохо. Я сдержала тошноту и проговорила из смрадной дурноты:
- Нет. Он сбежал. Тогда я сбежала. А теперь он.
- Удивительная история, - сказал Петровна, всплеснул руками и, переглянувшись с дядей Жаком, сделал серьезное лицо. И начал делать непонятные гримасы.
Бард ударил гитару и прекратил петь.
Дядя Жак внезапно поднялся с места, извинился, и сказав, что доверяет меня хорошему психотерапевту, с достоинством пересел за другой столик, за которым сидели его знакомые. Через какое-то время пришла официантка, забрала его водку и фахитос и отнесла на новый адрес.
Петровна грел меня жалостливым взглядом. И, выбрав момент, спросил уже серьезно:
- Катюш, а чего ты натворила-то?
Я махнула рукой. В помещении стало как-то темно. Белесый дым колыхался над нашими головами.
- Да, не спрашивайте…
Петровне действительно не надо было спрашивать. Когда принесли водку, после третьей рюмки я сама все рассказала. И про развод, и про Максима. И про коралловые небеса. И про мучительное возвращение через Дубай. И про пустую кухню, и про ужин на двоих, и про поисковик, и про рубашку.
Начальник слушал и поглаживал краешек наполненной рюмки, будто я произносила долгий тост, и ему было скучно. Рассказ мой был действительно долгим. Но где-то на уровне копчиковой чакры я ощущала, что от Петровны придет спасение. И торопилась рассказать ему все в деталях. А он задавал именно те вопросы, от которых воспоминания становились ярче.
- И тут он смотрит на меня. Как… на клеща. Я однажды клеща у себя на руке увидела. И вот так же на него смотрела. Я думала, энцефалитный он или нет. И это же выражение на лице было у него. На меня никто так не смотрел, как он. Причем сначала он смотрел на меня как на богиню, он же тогда пылинки с меня вдувал. А потом он посмотрел как на клеща и убежал. Вы представляете? Реально, он бежал. Спортивным бегом. Как олень.
- А как бы ты на его месте отреагировала? – поинтересовался Петровна.
Я подумала и совсем сникла:
- Так же
- Вот видишь? Ты же все понимаешь сама. – подытожил шеф.
Я помолчала и горячо стала возражать сама себе:
- Да, я все понимаю. И почему он убежал, тоже. Ну нет у нашей истории продолжения, я его бросила, поэтому он убежал. Но и конца у нее нет, поэтому я и ищу его все это время.
- А кто тебе сказал, что в жизни все истории должны быть закончены? - спросил Андрей Петровна. – Особенно, когда ты сама все рвешь на старте. Пожалела уже?
- Пожалела и не раз. Думала, все исправлю. А теперь мне как жить? О чем жалеть с завтрашнего дня?
Петровна нашел внутри себя повод выпить, осушил рюмку и спросил очень серьезно:
- А если бы не сбежал, что тогда? Он от меня сбежал, понимаешь?
Перешла я на «ты» от возмущения и от испугу замолчала. Петровна тоже молчал и я задумалась.
Когда-то у меня были идеи, планы, мысли… эротические фантазии. Я в точности обдумала все, что буду делать и говорить, когда мы снова встретимся. Я даже фиаско распланировала: если окажется, что я ему не нужна, я придумала достойную прощальную речь. Но я не придумала, как реагировать на вот такое.
И сегодня во мне плясали только обида и злость. Наверное, Максим испытывал то же самое в день, когда проснулся и обнаружил, что я его бросила. Хорошо бы, если так.
- Уже неважно. – вдруг зло порычало что-то во мне. - Итог этой истории все равно случился. Встреча глаза в глаза! Вернее, в задние карманы на чужих штанах.
- Но если сводить все к показу задних частей, то ты первая начала. – осторожно заметил Петровна.
- И правильно поступила, как в итоге выяснилось! – я потянулась к рюмке. У меня не получалось напиться. Не было запала, тумана в голове, спасительных розовых очков, которые бы приукрасили гаденькое ощущение разочарования. Напивалась во мне только холодная ярость.
И красноречивость.
- Я столько времени корила себя - поспешила, подлая, глупая, а вдруг это был последний шанс. Сколько я его искала. – передразнивала я свои надежды с горечью - А ведь все было правильно сделано. Повелась на курортный романчик… в розовых соплях… Бракосочетание. Ахахаха! Песок в баночках! А представляешь, я бы осталась и поверила? Он же про детей пел. И каково бы мне сейчас было? Нет, вот наивная, еще и искала его. Налей еще.
- Ну, а зачем искала-то его? – расхохотался над моей глупостью Петровна. – Если все «в розовых соплях»?