Я осмотрела всех присутствующих. Мне было стыдно говорить о личном перед Данилкой, но другого момента не было. Я смело, но взволнованно, начала:
- Сначала выслушайте. Я хочу извиниться перед вами. Я думала, что мой развод касается только меня. Не подумала про вас. Я вас отвергала, и называла это вмешательством в мою жизнь. А вы не лезли в мою жизнь. Вы за меня переживали. Сегодня у меня все…хорошо, и я хочу сказать вам всем, что мне стыдно за свой характер. Простите, если сможете. Я была эгоисткой. Но мне это было нужно. Сейчас я работаю, жизнь наладилась. И я уверена, что и личная тоже когда-нибудь наладится. Я даже здоровье проверила, я могу рожать детей. Все будет хорошо. Я вам обещаю.
За столом было тихо. Зря я стеснялась Данилки. Он, как ел плов, так и продолжал есть. Не тормозя работы челюстей. Все остальные молчали, тоже смотрели в свои тарелки, но не ели.
- Что за работа у тебя? – спросил папа, ковыряясь в плове.
- Субъективная аналитика. – воодушевление звенело в моем голосе.
- Странная какая-то должность.
- Это как отдел критики, только критика направлена на один вид деятельности, а субъективная аналитика может оценивать все, что угодно. – объяснила я, лопаясь от гордости за свои достижения. – Мнение при этом может и учитываться, и нет.
- Хорошо платят? – спросила мама, подливая мне чай в чашечку с золотым ободком. Я кивнула.
- Да. И обещали повышение. Даже начала откладывать на автомобиль, думаю взять кредит.
- А я беременна. – вдруг сказала Лиза, направляя синий взгляд прямо мне в переносицу.
Я с коротким радостным вскриком поднялась, чтобы крепко обнять ее. Она пассивно отреагировала на мои эмоции. Лишь похлопала по спине в ответ, пока я верещала:
- Поздравляю! Я стану тетей! Вот здорово. Сколько месяцев?
- Шесть недель.
Внутри стал шептать какой-то мерзкий голос, что Лиза специально сообщила это в момент, когда я стала делиться успехами. Она хотела лишить меня ощущения благополучия, напомнить, что у меня не всё в порядке. И она не зря так нарочито небрежно приняла мои горячие поздравления.
Семейная, благоустроенная будущая мама принимает поздравления от непутевой бездетной сестренки-разведенки. Вот как это должно было выглядеть. И это должно было перебить мой успех.
Ей нужно было показать своей «правильной» сестренке, кто в итоге добился успеха и женского счастья. И мой карьерный рост тут некстати.
Что ж, она вовремя меня осадила с моим прорывом в области субъективной аналитики.
Ощущение одиночества захлестнуло меня, закружило, унесло из-за уютного тесного стола, где сидели самые близкие люди куда-то, где было темно, пусто и слишком просторно для такой маленькой женщины, как я. Чтобы справиться с этим чувством, я продолжала:
- Ты меня прости. Я была критично неправа в тот день. Ты же действительно переживала.
- Да ладно. Все равно что-то поздно исправлять, если мои усилия накрылись медным тазом и ты все равно сделала все по своему. – ответила Лиза великодушно. – Ну и ты тоже не дуйся. Мы же сестры.
Я вернулась на свое место и с энтузиазмом стала поедать плов и пить чай. Грехи были отпущены.
Мама потянула носом.
- Ты пила? – спросила она настороженно. – От тебя несет вчерашним перегаром.
- Это такой странный парфюм. – посетовала я. – Надо поменять его. Не первый раз слышу от посторонних.
- Не надо морочить мне голову. У меня отец выпивал. Я за три метра почувствую, и скажу, сколько дней назад человек пил. Ты вчера пила что-то крепкое. Ты пила водку.
Папа вступился за меня:
- Ну ты что, Алина, это же я вчера пил за ужином настойку.
Она недоверчиво осмотрела нас обоих, и сказала мне:
- Одинокая женщина легко спивается.
Они что, с Лизой, сговорились?
Я отправила папе благодарный взгляд, а вслух сказала:
- Я вам обещаю, у меня все будет замечательно. Я обязательно выйду замуж, рожу вам внуков, и вам не нужно будет переживать обо мне. Не бойтесь, что я сопьюсь или стану гулящей женщиной – я ведь ваша дочка, вы правильно меня воспитали, и со мной ничего не случится.
После моих торжественных уверений атмосфера за столом разрядилась. Видимо, этих слов не хватало моим родителям. Им не нужно слышать о моих успехах в работе. Им надо знать, что я снова выйду замуж. От мамы тут же пошли флюиды доброты.
- Конечно, ты же у нас всегда была умница-красавица. – сказала она, подливая мне чай. – Все будет хорошо.
- Что-то ты какая-то странно воодушевленная, не похожа на себя. – с подозрением заметила Лиза. – Может, влюбилась. Уже есть претендент?
- Не стала бы я голословно рассуждать, не так ли? Разве бы я пришла к вам, если бы никого не было? – я подмигнула и все оживились.