– Ну? Что скажешь?
– Ты молодец. Уверен, получится здорово, – отвечаю совершенно честно, с удовольствием наблюдая, как она выдыхает с облегчением. – Правда, немного странное ощущение. Ведь все будет совсем другим. Прежним это место останется лишь географически.
Так же как и ты, Зита. Формально ты та же девчонка с соседнего двора, внучка лучшей бабушкиной подруги. И внешне почти не изменилась – стиль, прическа и макияж вовсе не то, что делает тебя тобой. Сколько раз ты только при мне их меняла!
Но никогда, даже в периоды страшной ссоры, я не чувствовал себя рядом с тобой так скованно. Мог себе позволить выругаться, или обнять тебя, или рявкнуть, или даже ущипнуть за задницу – в зависимости от отношений между нами на тот момент.
А сейчас даже коснуться немыслимо. Разве что случайно, и немедленно за такую вольность извиниться.
– Здесь уже все другое, времена меняются, – пожимает плечами она. – И потребности тоже. Когда мы сюда приезжали на каникулы, бассейны местные дачники только в кино видали.
Непробиваемая. Признаться, я смутно на что-то надеялся, приглашая ее сюда. Что в старом бабушкином доме проснутся воспоминания, солнечные, хорошие, ведь плохое уже после было и не здесь. Что растормошат чувства, растопят лед между нами.
Для чего? Я и сам толком не представляю. Наверное, она последнее, что связывает меня с той, прошлой жизнью. В которой она была всегда, даже если не рядом, все равно незримо присутствовала. Словно с ней могло вернуться что-то очень важное. Часть меня самого.
Мы больше не соседи – они продали дачу, давно уже, я узнавал. И близкими друзьями стать вряд ли получится. Но хотя бы приятелями могли бы?
Бесполезно. Зита поглощена своими эскизами, уткнулась в них, отчужденная. Дом ее волнует, как старый пациент, которого нужно поставить на ноги. Я – нет, даже шутит хоть и по-дружески, но осторожно и лишь из вежливости.
– Да, конечно. Ностальгия накатила, я ведь тоже здесь почти не бывал. Надеюсь, теперь будем жить тут целое лето, – говорю, наблюдая как она сворачивает все окна и захлопывает маленький серебристый ноут. – Ты хотела осмотреть дом?
А я буду смотреть на тебя. На очертания груди под тонкой маечкой, на этот раз целомудренно упакованной в плотные бельевые доспехи. На то и дело мелькающую полоску загорелой кожи живота. На обтянутые джинсой округлые ягодицы – я намеренно пропускаю ее вперед на лестнице.
Она поднимается медленно, озираясь. Как бы аккуратно пробуя ступени. Прежняя Зита преодолевала пролет едва ни бегом, перескакивая через ступеньку. Ей было лениво тратить время и силы на долгий подъем, лучше после отдышаться.
– Кажется, я понимаю, о чем ты, – произносит она, присмирев. – Так пусто. Даже там, где мебель оставили.
Внутри меня до сих пор такая же неуютная пустота. Вроде бы заполняю жизнь чем-то новым, все уже почти заполнил: работа, собственноручно обставленная новенькая квартира, престижное хобби. Невеста, если не само совершенство, то близкая к тому. Друзей мало, но на дружбу просто-напросто не остается времени.
– Но мы это исправим! – бодро продолжает Зита.
– Правда?
– Не вижу проблем. И довольно быстро. Если, конечно, не хочешь что-то всерьез поменять.
– Вообще-то не планировал, – заверяю, пожалуй, чересчур поспешно.
Мы как будто ведем некую тайную игру. Обмениваемся фразами со скрытым от посторонних контекстом. Но перед кем притворяться, нас ведь никто больше не слышит!
Зита наверняка тоже это замечает, не может не замечать. Она всегда была умной. И наблюдательной. Правда, такой спектакль не в ее стиле, она предпочитает выкладывать все напрямую. Предпочитала...
– Вот и прекрасно, так гораздо проще, – улыбается она. Вежливо, без искреннего веселья. – Это хорошо, когда точно знаешь, чего хочешь.
– Точно не уверен, надеялся, что ты мне поможешь.
– Разумеется. Ты для этого меня и позвал.
2.4
Надо бы сразу договориться, чтобы она занялась всем домом целиком. И лично следила за ремонтом и прочим. Хотя... Лучше после, когда из отпуска вернусь. Буду заезжать, смотреть, как идут дела.
Мне по-прежнему нравится с ней общаться. Наверное, не очень красиво с моей стороны, ведь у нее наверняка были планы на воскресенье, но я задерживаю ее дольше, чем нужно. Затеваю обсуждение ремонта, детально расспрашивая про каждый из предложенных ею вариантов.
В этом нет необходимости, просто не хочу ее отпускать. Незаметно присматриваюсь, ища знакомые черты. Ее смех. Манера строго смотреть исподлобья, если чем-то недовольна. Забавно поджимать губы, когда пытается скрыть улыбку. Увлекаясь, она то и дело забывает изображать солидность, становится почти прежней Зитой. Той, кому вечно не сиделось на месте.