– Какая еще Вика? А, эта... Брось. Мы всего-то пару раз хорошо провели время, – произнес Ник таким тоном, словно говорил о пустяках. – Ты что, ревнуешь?! Да ладно! Зита?
Я не сразу смогла ответить – перехватило дыхание. А когда обрела дар речи, сказала, что он слишком много о себе возомнил. Что никакая это не ревность, просто противно, и быть одной из его подстилок я не желаю. Чтобы не смел звонить мне больше, а когда приедет – меня здесь не будет.
Обещание я исполнила, напросилась с подружкой в гости к ее родне, та давно приглашала. Вот только Ник все равно дождался.
Из-за той ссоры мы потеряли почти три недели...
***
Какой же я была идиоткой! Это ведь со мной он время проводил, а с ними – встречался.
А что, удобненько. Можно перепихнуться с влюбленной дурочкой, пока вынужден скучать в гостях у родителей. Или когда с одной девушкой уже расстался, а другую еще не нашел...
– Нет. Все было не так. Себе-то не ври, – говорю своему отражению в зеркале.
Между нами все было по-другому. Особенная близость, такая сильная, но такая в итоге хрупкая. Не уберегли ее, разрушили, а осколками друг друга изранили.
Жаль, конечно, но теперь не исправишь. Остается только забыть. Может, что-то у нас получилось бы, может и нет – неважно. Сейчас-то все хорошо. Нормально.
4.3. Ник
– Никита Михайлович, к вам гостья. По личному вопросу, – сообщает секретарша загадочным голосом. Я не вижу ее лица, но даже по телефону слышно, что она улыбается.
– Пригласите.
Первая мысль – Зита пришла. Не стала дожидаться, пока найду повод встретиться, звонить, писать, договариваться... Просто захотела – и пришла, как наверняка бы раньше сделала. В те времена, когда нам не нужны были никакие поводы и не существовало условностей.
– Привет, милый!
В кабинет вплывает Ксюша, сияющая, словно ангел. Распущенные светлые волосы, легкая туника, белые брючки. Лучезарная улыбка. В руках у нее нечто, завернутое в фольгу.
– Привет, солнышко, – произношу растерянно, надеясь, что не выдал разочарования. – Что-то случилось?
Она никогда не приходила к нам в офис, да и зачем, для нее тут нет ничего интересного. И сейчас осматривается с любопытством, совершенно не чувствуя неловкости. Очевидно считая: если большая часть компании принадлежит мне, то она имеет такое же право здесь находиться, как и у меня дома.
У нас дома, поправляю сам себя. Это наша с ней квартира, неважно, на кого она оформлена по документам. Скоро у нас с Ксюшей вообще все будет общее.
– Решила устроить маленький сюрприз, надеюсь, приятный, – возвещает она. В свертке оказывается пирог. – Вот, шарлотку испекла. Ты ведь любишь яблоки?
В августе я всегда приношу домой яблоки, просто чтобы они были. Привычка с детства, в бабушкином саду тех яблонь росло сто сортов. Казалось, ими все вокруг пахло. Только я их не люблю. Даже в самых сладких привкус горечи мерещится.
Глядя, как Ксюша аккуратно, не рассыпая ни крошечки, режет свой пирог, я вдруг отчетливо понимаю, что ее не люблю тоже. Я люблю другую, всегда любил – либо Зиту, либо вообще никого...
Молодец, что тут скажешь. Главное, вовремя.
– Сейчас ведь не сезон, – бормочу задумчиво. – Шарлотку в конце лета делают.
– Дорогой, двадцать первый век на дворе, фрукты продаются круглый год, – улыбается она, но ловит мой взгляд, и улыбка гаснет. – Я думала, обрадуешься...
Поднимает на меня глаза – выражение печальное, чуть обиженное. Будто спрашивает: ну что со мной не так? Как тебе угодить?
– Очень обрадовался, – заверяю поспешно. – Просто это так непривычно, когда ты здесь. Почему не позвонила? Я ведь мог уехать.
– Тогда это был бы не сюрприз, – смеется Ксюша. Вроде ничего не заподозрила.
Мысленно выдыхаю – не хочу ее обижать. Она-то меня любит, совершенно искренне, иначе не стала бы столько времени со мной возиться, выслушивать нытье и терпеть закидоны, пока в себя не пришел. И не уехала бы сюда из своего родного Питера.
Между нами кое-то гораздо большее – близость. Ведь у меня кроме нее, в сущности, и нет никого. Она всегда рядом, понимает с полуслова, всю свою жизнь под меня перестроила. Разве не это главное?
Нужно быть конченым идиотом, чтобы в последний момент все потерять. И ради кого? Взбалмошной девчонки, которая ясно дала понять, что ей на меня плевать?
Кстати, почему она не пишет? Полдня ведь уже прошло...
Ксюша заканчивает возиться с шарлоткой и спрашивает, где у меня тут тарелки. Спохватываюсь и прошу секретаршу принести нам чай. Расставляя все на столе, та поглядывает на Ксюшу с умилением. Всем нравится моя невеста. Мы красивая пара.