Так для чего тогда пыжиться?
Уважение родов?
Страх и ужас аристократов?
Нет, я понимаю, что совсем положить болт на них не получится. Нельзя жить в вакууме среди знати, но купаться в бассейне со змеями — такой себе вариант.
А тут Наумова с мыслью, что я тут власть, властелин и хозяин положения, а не это вот всё. Светлана уже всё решила, уже всё обдумала и…
Надо держаться подальше от неё.
В постели, по крайней мере, на том этапе наших отношений она была выше всяких похвал. Тело — очень и очень. Даже несмотря на довольно небольшую и аккуратную грудь.
Но вот то, что творилось в её голове…
Вы уж простите, но нам точно было не по пути.
Именно поэтому я сразу отбросил приглашение через два дня на приём у Наумовых.
Я работал за рубль смену в кондитерской, спокойно делал карамель, трюфели и сладкие-несладкие тортики из растительных жиров и без добавления сахара.
Да, есть такие.
Пробовал пару раз ещё в прошлом мире. Была у меня пассия, помешанная на вегетарианстве. Вот она очень такие любила. И знаете, мне тоже зашло.
Тортик?
Тортик.
Сладкий?
Вроде бы, да.
Но нет этого чувства тяжести, как от магазинных, нет приторности и очень, ОЧЕНЬ много вкуса. Не помню, как они назывались в прошлом мире, но тут их звали «Диетические».
И вот, что самое забавное, ешь такой торт, чувствуешь вкус, сладкий, а спустя несколько минут у тебя начинают трястись руки, и ты ощущаешь чувство, словно сахара в организме не хватает. Эдакий диссонанс от мозга.
Язык мозгу: — Сладко! Давай инсулин!
Мозг: — Не вопрос! Поджелудочная?
Поджелудочная: — Держи!
Мозг — Э-э-э! Язык, где сахар? Я «гипую»!
Язык: — Ничего не знаю. Было сладко!
Мозг поджелудочной: — Тормози инсулин!
Поджелудочная: — Поздно!
И вы не поверите, я реально закидывал в рот карамельку, чтобы меня не трясло. Странное и совершенно непонятное ощущение.
Но!
Помимо того, что мы делали такие «диетические» тортики, мы их ещё и оформляли. Начинал я с простого и делал простую заливку, на которой уже формировал рисунок Алан. За то время, что я успел поработать там до университета, я дошёл до стадии изготовления шоколадных листочков.
Наумова приходила в эту кондитерскую ещё два раза, и каждый раз разговор у нас сводился к выбору места и времени.
Я сливался.
Как мог сливался, и как бы ни старалась Светка, я всеми силами пытался держать дистанцию.
М-да.
Наумова из тех, с кем спят, отрываются в постели, но…
На таких редко женятся.
Это точно.
К моменту, когда мне предстояло перебраться в общежитие, я изрядно успокоился. Да, немного развлекался с тараканами, немного с мышами, очистив спальный район от этой напасти, но… В основном я вёл спокойную размеренную жизнь.
Вы представляете, даже мимо дохлой кошки на улице прошёл.
Кхем…
Сам себя не узнаю.
Но вот была одна мысль, которая появлялась в голове, крутилась и… спустя какое-то время улетучивалась. Она приходила не один раз и не два, но как-то… Растворялась в суете обыденности.
Работа, прогулка по парку, готовка, сон, снова работа…
Мысль была довольно здравой, и о ней надо было подумать заранее, но…
А что, мне за то кино ничего не будет?
Что, даже выговор не сделают?
И взрыв на тормозах спустят?
Нет, я тогда понимал, что по большому счёту, в глаза никто ничего не скажет, но чтобы совсем..
Отозвать приглашение на ужин или обед?
Пф-ф-ф-ф.
И это всё?
Нет, оказалось не всё.
Подлянка оказалась там, где я её не ждал.
— У всего должны быть пределы дозволенного, — вздохнул император, отложив письмо и взглянув на своего брата. — Раскольниковы тоже выразили свое официальное «фи».
Георгий вздохнул.
— Твой подход «не замечать» не работает, — произнёс он спокойно, взглянув в чашку чая у себя в руках.
— Ну, почему же не работает. В университете его спровоцировали, а черно белый фильм, что мы с тобой смотрели на облаках — оплошность, а не шалость.
— Оплошность, — хмыкнул Георгий. — С ним действительно надо что-то делать.
— Ну, пока твои ребята разворачивают работу в столице, я не вижу возможность привлекать его к вашим делам. Да, и в последний раз это плохо кончилось.
— У меня есть мысль, — задумчиво начал глава тайной канцелярии.
— Погоди со своей мыслью, — произнёс Александр и передал один из листков. — Глянь.
Младший брат принял листок и пробежался глазами по тексту, на несколько секунд остановив взгляд на фотографии молодой и симпатичной девушки с огненно-рыжими волосами.