Крики, стрельба и истошные вопли.
— КОД КРАСНЫЙ! КОД КРАСНЫЙ! — заорал во все горло командир, но в одно мгновение умолк.
ХРЯСЬ!
Послышался резкий звук рвущихся штанов, а уже спустя секунду глаза бывалого диверсанта округлились, а губы прошептали:
— Holy shit!!!
Да, я согласен, что это неэтично.
Каким бы ни был враг, но убивать их таким способом за гранью добра и зла.
Были ли у них шансы?
Были. Были бы, если они бы открыли ту шкатулку, но…
Мои умертвия первого порядка с защитой по фамильному рецепту, обвешанные артефактами от тайной канцелярии, оказались проворнее, быстрее и как показал опыт — более опасными.
Возможно, дело было ещё и в том, что ближний бой с нежитью — штука очень непредсказуемая.
Как бы там ни было, смерть от ректального кровотечения…
Поймите меня правильно, я был зол.
Я был действительно очень зол, поэтому приказ «вы*ать» получился сам собой.
Кхэм.
Мда.
После того, как стрельба прекратилась, в квартиру отправилось несколько агентов, проконтролировать ситуацию. По идее они должны были обезвредить выживших, но…
Во-первых, прямая кишка очень хорошо кровоснабжается. Во-вторых, «светильники» имели достаточно серьёзный диаметр. Ну, а в-третьих, умертвиям все равно на чистоту и порядок. Они действовали максимально прямолинейно.
В общем…
В дерьме и брызгах крови было всё, включая потолок.
Парочка агентов вышла из квартиры зелёными.
Да, умертвиям досталось. Одному оторвало руку, а второго изрешетили так, что грудная клетка была похожа на сплошное кровавое месиво.
Да, у ребят были качественные артефакты против магии. Да, у них были спецбоеприпасы против магических щитов, но возможности навредить защищенной нежити у них не было, а это значит, что попытка отстреливаться была бесполезна… Умертвия оказались гораздо быстрее.
В квартиру меня пускать не хотели, но после моего давления, всё же разрешили, но при условии, что я ничего трогать не буду.
Зрелище, я вам скажу, такое себе.
И запах…
Нет, вы не подумайте, я не извращенец, но на душе у меня стало гораздо спокойнее.
Весь этот университет, подстава от Романовых, учеба… Всё это отодвинулось на задний план, и мне просто стало спокойнее и… даже как-то радостнее.
Ну, подумаешь, одна извращенка покусывает по ночам. Еще одна что-то напридумывала себе: то ли про свадьбу мечтает, то ли детей хочет. Ладно, третья с психологическим расстройством «Я — солдат, мне приказали». Какая к черту разница?
Что им от меня было нужно?
Им нужен рост силы.
Так я его дам! В чём проблема?
С Борей и Катей мы просто проводили время вместе, и это дало отличный результат, но он не идёт ни в какое сравнение с тем, что получила Наумова.
Вывод?
Очень прост.
Надо просто всех их от…
Мда.
Только вот меня такое… мягко говоря, коробило.
Сейчас, после стольких прожитых лет, я до сих пор не могу сказать, чем мне вся эта затея не нравилась.
Возможно, дело было в том, что роль племенного бычка меня совершенно не устраивала. Может быть, дело было в том, что глубоко в душе я понимал, что до конца жизни все женщины вокруг меня буду из-за моей силы, а не рядом со мной. Может, масла в огонь подливал тот факт, что Орлова вообще напрямую, глядя в глаза, мне об этом сообщила, но в какой-то момент я решил, что если это и случится, то только после того, как я обезопашу себя проклятьем бесплодия. И вот уж тогда-а-а-а…
Кстати, а почему какой-то?
Это было как раз после того случая.
Помню, Васильев позвал меня на допрос одного мертвеца. Старичок, из рода Меньшиковых… Хотя, какой он там «из рода». Так, седьмая вода на киселе. Официально простолюдин, но предки имели связь с княжеским родом.
Так вот.
Призвали мы дух того старичка, предварительно перестраховавшись. Такой глупости, как в прошлый раз, я уже делать не стал. Всё честь по чести. Сам призыв, три контура защиты, призыв через кровь, никакого тела, чтобы не призвать закладку от коллеги. Всё под защитой, с силоотводами и в специально оборудованном для этого подвале.
— Какова была цель вашей группы? — спросил Васильев, хмуро поглядывая на старика.
— Наследник рода Мрак… — прохрипел старичок.
— Кто собирал информацию? — спросил Васильев.
— Семоненко Иван. Простолюдин.
— Что он получал?
— Деньги.
Васильев взглянул на помощника, записавшего информацию ручкой в блокнот.
— Где сейчас этот Симоненко?
— Не знаю. Группа должна была ликвидировать свидетеля.