А он смотрит внимательно, будто читает что-то, что остальным кажется чёрными венами и сгустками тёмной крови под тонкой, будто пергаментной кожей.
Вот он находит нечто, зажимает это большим пальцем, и Мак едва не теряет сознание, сдавленно взвыв от боли.
Руку Ральселя и его собственную окутывает чёрная дымка, сквозь которую не проходит свет.
И словно щупальца кого-то слизкого и тёмного, выползающего из Мака, цепляются за запястье Ральселя и ползут выше.
Раль сосредоточен, выписывает невидимые узоры на израненной руке Мака и что-то беззвучно шепчет. Сила его чёрной дымкой овивает их плотнее, и резко, с треском, исчезает.
Мак валится на асфальт, а Раль поднимается и, морщась, трёт своё запястье, на котором остались лишь красные полосы от щупалец.
— Всё… — наконец расслабляется Охотник, и усмехается. — Чёрт, это было… интересно, — проглатывает он слово «тяжело».
— Да, — тянет Хед, чуть отходя, — Кейт конечно справилась бы лучше, но ладно. Иди в машину.
Ральсель направляется к его машине, предвкушая уже, как доберётся до штаба Охотников, закроется у себя и будет отсыпаться.
А Мак слабо шевелится, пытаясь если не подняться, то хотя бы открыть глаза.
— Как ты? — спрашивает Хедрик, закуривая.
— Живой, — чудом приподнимается Мак, — вроде…
Он смотрит на свою руку и замечает на ней лишь свои, можно сказать, родные, синяки.
— Ты меня подставил своей чёртовой невезучестью, понял?
— Нет, — отвечает тихо и дрожит. — Что это было?
— Я продал душу дьяволу, а ты — мне. Так что наслаждайся жизнью, пока можешь, — говорит Хед скорее из вредности, чем действительно имея на Мака какие-то планы, ведь что с него вообще взять? — Ты не умрешь, короче.
— Какому ещё дьяволу? — округляет глаза Мак.
— Тому симпатичному, — Хед ухмыляется и, оглядев Мака напоследок, идёт к машине. — Я поехал, разбирайся дальше сам.
— Подожди! Пожалуйста, не бросай нас… с ним…
— С кем?
— Со Скиртом. Я хочу домой…
— Он тебя отвезет, или отцу позвони.
— Позвони ты, — просит Мак, наконец подходит к нему и цепляется за руку. Отчасти для того, чтобы удержаться на ногах. — Тем более там его ранили. Забери нас с Соней, а?
Хед сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.
— Кстати, насчет этой девчонки, она же не простой человек?
Мак смотрит на него непонимающе.
— Простой.
«Но что-то должна знать, учитывая, что её отец пристрелил оборотня…»
Он чуть не говорит это вслух, и благодарит свою усталость за то, что произносить всё было просто лень.
— Мне не нравится её дом.
Хедрик, наконец, обращает внимание на Скирта, отчасти из-за слов Соро о том, что он дорог тем, кто дорог ему. Они все затерялись в поле с высокой пшеницей, у Скирта прострелено плечо, Соня умело обрабатывает рану, держа рядом розовый кольт.
— Не запачкай платье.
— Тебе совсем не больно? — она достаёт ветхий бинт и с трудом перевязывает рану.
— Терпимо.
Соня не ожидала, что Скирт будет так держаться, впрочем, ему идёт.
А Джонни убить мало.
Он сидит рядом в позе лотоса, с низко опущенной головой и полными слёз глазами.
— Я не хотел, — шепчет Джонни, шморгая носом. — Я правда не хотел. Я не стрелял, оно случайно выстрелило.
И явно для того, чтобы задобрить хоть кого-то из них, поднимает на Скирта взгляд, и тянет:
— Ты веришь, папочка?
— А тебе правда жаль? — Скирт приподнимает красивые брови и смотрит так пронзительно, что даже Соне, которую не задевает этот взгляд, становится не по себе.
Но Джонни делается серьёзным и с твёрдостью кивает ему.
— Да.
— Разве может фея жалеть?
Джонни смотрит на него упрямо.
— Я не знаю, — наконец отвечает он. — Но я точно не хотел тебя ранить. И не ранил бы. И мне не нравится, что тебе больно.
— Прекрасно, — Скирт улыбается, становясь каким-то маниакально-жутковатым и поднимается так резко, что Соня едва не падает на спину.
— Скирт, друг, я забираю Ральселя и брата, ты сможешь домой добраться, или как?
— Оставь мне его.
— Кого, Мака?
— Нет.
— Зачем тебе?
В ответ, как это часто бывает, Скирт высовывает раздвоенный язык и уходит к Ральселю, чтобы выманить его в свой багажник. Или хотя бы на заднее сидение.
Ральсель, заметив его приближение, блокирует двери и выставляет энергетический щит. Сила его уже разобралась, как именно нужно отгораживаться от влияния Скирта.
— Соня, — зовёт Мак слабым голосом, — поехали с нами!
— Я не знаю, кто из них адекватнее, — замечает она, — твой брат расхаживал голым, и, кажется, ранил того человека, если это был не ты.