Скирт щурится и цокает.
— Поедим со мной! Поспишь на заднем сидении!
Раль не отвечает ему и старается не смотреть в его сторону.
Зато Джонни подбегает к Скирту и берёт его за руку.
— Я ведь с тобой. Я лучше, чем он…
Мак обдумывает её слова и возражает:
— Но Хед в своём уме. И он мой брат. И ты будешь со мной.
Это не может утешить здравомыслящего человека, каким Соня себя считает, но она соглашается, и они с Маком устраиваются на заднем сидении. Скирт же, старается не отставать от Ральселя и так подходящей ему сейчас энергетики из-за его силы, а потому едет за машиной Хедрика, попутно болтая с Джонни.
— Тебе уже лучше? — Соня дотрагивается до волос Мака.
Он кивает и вдруг обнимает её.
— Спасибо.
— Я хотела тебе сказать, насчёт некоторых твоих слов в последнее время… Ты только не обижайся, но мы не встречаемся. И не будем. И общаться, наверное, тоже.
В ответ Мак молчит, притворяясь, что не услышал или не понял её.
— Мак? — она выразительно приподнимает брови.
— Я понимаю. Но не люблю слово «никогда». Не… не убивай меня сейчас. Этим…
— Пообещай мне, что будешь уважать мое мнение. Я… ты мне не подходишь. Совсем.
— Я обещаю. Я уважаю тебя. Но… давай не сейчас, хорошо? — в его глазах паника, и с каждым словом Мак становится всё более раздавленным и убитым.
Соня лишь качает головой и садится ближе к окну, надеясь, что сможет подремать.
Хедрик, просто физически ни может не слышать их разговор и ухмыляется, переводя взгляд на Ральселя.
#33. Мудак
Лже Мак ещё неделю назад был Седриком. Ходил в колледж, общался с друзьями.
Седрика не любили, пока он однажды ночью не сгинул в тёмной подворотне и место его не занял перевёртыш.
Но сладкая и беззаботная жизнь длилась недолго. Оказалось, что такому, как лже Мак, нужно извести своего двойника самому, иначе тело его будет разрушаться.
Однажды утром он не смог подняться, и стал обдумывать, чьё место занять.
Поиск жертвы шёл долго и мучительно. Он не хотел убивать. И тогда возник план — брать облик на время. Тяжело, опасно, легко попасться и много сил будет уходить на то, чтобы не быть раскрытым из-за своего оригинала. Но зато все остались бы живы.
Своё обличье, свою личность он открыть и оставить не мог. Перевёртышей заметно с первого взгляда из-за некой… специфики их внешности.
И он выбрал молодую преподавательницу.
Она одинока, замкнута, живёт одна, родных нет.
И кто мог знать, что является невестой Чистильщика?
Они опаснее Охотников и специализация у них… более узкая.
Неопытного и расслабившегося перевертыша они раскусили с первого взгляда.
Пришлось бежать. Бежать в Мексику, пряча от всех и вся своё, уже родное, лицо. Пока он не встретил того жалкого, полудохлого парня.
Не лучший ли выбор?
Оказалось, что нет…
***
В то утро, когда Маркус застрелил несколько тварей, от разговора с Айрин его отвлёк звонок одного из тех, с кем заключено соглашение о сотрудничестве.
Маркус ни считает себя в полной мере ни Охотником, ни Чистильщиком, но вращается больше в кругах вторых.
Отказать нельзя, на горизонте появилась редкая тварь, и он поймает перевёртыша и изучит, а затем уничтожит.
Хотя время для того, чтобы покидать дом не самое подходящие, и из-за вторжения непонятной девицы, и из-за Сони, с которой в последнее время творится невесть что.
Он оставляет записку на столе, меняет энергетику дома, чтобы он казался непримечательным, обычным, но слишком жилым, чтобы кому-нибудь из людей захотелось проверить, не пуст ли Белый Замок.
Девчонку следовало бы убить, слишком подозрительная, и нет времени разбираться.
Если бы не одно «но»…
— На каком ты месяце, и от кого ребёнок?
Он вместе с ней выходит из дома и закрывает дверь.
Записка сваливается под стол из-за сквозняка.
Она не понимает о чём он, но совсем не волнуется и спокойно идёт к его машине.
Айрин не смущает, что Маркус берёт её с собой. Понимает уже, что он не рискнёт оставлять её одну дома. А она пока не рискнёт уйти и остаться одна…
— Какой ребёнок? Видимо ты понял что-то не так. Я не говорила, что жду ребёнка.
— Я знаю, — Маркус смотрит на неё пронзительным взглядом, и по нему видно, что он считает её дурой. По крайней мере, в этот конкретный момент.
Айри столбенеет и прикладывает ладонь к своему животу, округляя глаза.
— О нет… Нет-нет-нет, быть не может!
— Садись, — Маркус заводит двигатель, — я спешу. И ответь на мои вопросы. Всегда отвечай на мои вопросы сразу же.
Она садится на переднее сидение, собирает в хвост свои длинные, медовые волосы, и становится сосредоточенной и хмурой. Поэтому отвечает не сразу.