Лариэн с интересом переводит на Маркуса взгляд.
— Странная девушка…
На это он не отвечает.
— Как тебе будет угодно.
Соня, вся будто вылитая из стали, заходит в дом и появляется на пороге гостиной.
— Добрый день.
Лариэн одаривает её внимательным взглядом и холодно улыбается.
— Рад видеть, что ты в порядке. Но, к сожалению, мне пора идти, — поднимается он.
— Жаль, вы столь желанный гость в нашем доме, — она вдруг остро ухмыляется и идёт в свою комнату.
Но Лариэн ловит её за запястье и заглядывает Соне в глаза, будто собираясь поцеловать её или сказать нечто важное. Однако почти сразу же отпускает. И скрывается за дверью, кивнув Маркусу на прощание.
Она застывает, на мгновение почувствовав к этому человеку холодный и колкий, будоражащий интерес. Затем переводит взгляд на своё запястье со следами от верёвки — на случай, если придётся доказывать, что она ни в чём не виновата. Бессмысленно, отцу всё равно, будто то, где она была, его не касается.
Это лучше, чем она ожидала, но…
Из размышлений вырывает его голос, спокойный и ровный:
— Я жду объяснений, они не должны быть пространными, не трать наше с тобой время.
Соня поднимает на него влажные от готовящихся сорваться слёз глаза. У неё дрожит уставший голос:
— Ты не говорил, что всё будет так. Это не правильно.
Маркус жестом подзывает её к себе.
— Ты дочь Охотника, у таких как мы, знающих больше, есть ответственность за наш дар.
— У меня нет твоей силы, — она замирает, когда рука отца оказывается на её талии.
— Но у тебя есть воспитание. И ты обещала мне быть послушной и /благодарной/ дочерью. Ты будешь рядом с человеком, который занимается тем же, чем и твой отец. Будешь помогать ему так же, как и мне. Верно?
— Да.
— А теперь ответь, что произошло, и куда делся мой… пленник?
— Не знаю, — она отвечает чистую правду. — Я просто хотела уйти от человека, который…
Айри заходит снова, но перестаёт улыбаться, замечая Соню, и застывает, на этот раз, с вазой в руках.
— Привет…
Она шарахается от отца.
— Здравствуйте.
Маркус улыбается Айрин:
— Что, и это хочешь?
— Да, то есть, не совсем… — она опускает вазу на столик. — Хотела, пока не увидела трещину. Зачем тебе ваза, в которую нельзя поставить живые цветы?
— Здесь никто не любит растения. Познакомься с Соней.
Айри улыбается ей смущённо.
— Приятно познакомиться! Слышала о тебе… — она запинается, — много хорошего.
И смотрит на Маркуса, надеясь, что он представит её дочери.
— Айрин будет снимать у нас комнату, я решил, что дому не помешает женская рука.
— Хорошо, — отзывается Соня, которая не думает, что у неё здесь может быть своё мнение. — Я всё равно здесь надолго не задержусь.
И она поднимается к себе.
***
Мак расслабляется, предвкушая, как заберётся на свой чердак, проспится, а завтра всё наладится. Каким то чудесным, волшебным образом, но наладится. И Соня забудет о своём запрете подходить к ней…
Он бросает взгляд в окно. И слегка тревожится.
— Разве мы туда свернули?
И Хедрик и вовсе останавливает машину.
— Кто убил Тома?
Он ошпаривает Мака взглядом глаз, что сейчас похожи на две, сияющие луны.
И тот словно давится воздухом, бледнея и замирая на месте. У Мака темнеет в глазах, а сердце с болью переворачивается в груди.
— Дай закурить, — просит он вместо ответа.
Хедрик протягивает ему то, что забрал у Скирта.
— Так что? Это важно.
Мак затягивается и отводит взгляд.
— Прости, Хед…
— В каком, блять, смысле?
— Я ничего не скажу, даже если видел. Не… не втягивай меня.
Он защитит Соню. Если ей, конечно, безопасно жить с Маркусом… Но Мак не позволит всему стать ещё хуже. Он не будет так рисковать.
— Прости, Хед.
— То есть ты знаешь, и молчишь. Хотя у тебя нет на это никаких причин. Так сильно хочет мне насолить? Нет? Так в чём дело? Я вообще-то тебе жизнь спас, мелочь пузатая.
— Это не так, дело не в этом, — отвечает Мак удивительно спокойным голосом, и резко переходит на крик: — Я не знаю, почему это случилось! Скажу, и буду втянут в это. У меня есть причины молчать! Просто не трогай меня с этим, пожалуйста! Я не могу! И думать об этом не хочу. Я сам там чуть не умер в тот раз!
— Он же учится с тобой, — не отстает Хедрик и вдруг обрывает себя, помрачнев. — Учился.
— В одной школе, — выдыхается Мак и затягивается в последний раз. — И мне тоже не всё равно. Но… давай без меня. Прости.
— Он живёт рядом с Соней, и общался с ней в тот вечер, они друзья? Это произошло на его улице, где и она живет. И ты упорно молчишь. Интересно, с чего бы это?
— Она здесь не причём! И ты мог бы уже догадаться, что они не были друзьями. Он преследовал её!