Он выдыхает и смущенно, вымученно улыбается:
— Прости, выношу тебе мозг, а тебе и мужа хватает. За чай тоже спасибо.
— Ничего, я же сплетни люблю, — подмигивает она, стараясь сделать так, чтобы Хедрик не переживал хотя бы из-за этого разговора. И уже без шуток добавляет: — Тебе надо с Кейт поговорить, иначе изведёшься окончательно. Её саму наверняка вся эта ситуация тревожит. Она всегда относилась к тебе очень трепетно. Я уверена, за тебя она и сейчас переживает, а не только Эла поддерживает и слепо идёт у него на поводу, как ты думаешь. Короче, поговори с матерью обязательно, ладно? Может и она станет тогда больше во всём этом участвовать и проблем поубавится… Я почти уверена, что она оставила всё на Эла и просто пытается не усугублять. Я ведь права?
Хедрик ведёт плечом и опускает взгляд.
— Я уведу у тебя того красавчика, ладно? — подмигивает ей. — Только будь осторожнее с Джонни, Скирт говорит, что он фея. И Люци передавал привет, — это он врёт, поскольку Люцифер мало интересуется матерью, но Ату это задевает, так что пусть порадуется хоть так.
***
Раль опрокидывает девятую по счёту стопку и ухмыляется, поворачиваясь к Хедрику.
— Вообще, — делится он, — я очень медленно пьянел раньше. А ещё раньше, вообще не пил! А потом едва бросил. Потому что, когда пил, практически бросил работу. Сложно, — машет он рукой, словно это Хед приставал к нему с разговорами.
— Да, — кивает Хед, который странно было бы если бы пьянел, даже от такого хорошего пойла. Всё таки жизнь с Элизаром сказывается. — Бывает. Но после этого завтра у тебя не будет желания выпить ещё, так что не сдерживайся.
Он наблюдает за мужчиной и вдруг начинает ухмыляться, сдерживая дурацкий смех, который понял бы Соро, а уж никак не Ральсель, с которым они видятся дай бог, если раз в год и то из-за всякого дерьма.
Раль вообще лидер такой, необязательный, и Хедрик, опять же, воспитанный Кейт и Элизаром, вполне себе одобряет это, но не перекладывает на себя, как на вожака стаи.
Всё же цели у них отличаются. Хед, считай, занимается благотворительностью, было бы странно, если бы он относился к своим людям на отвали.
Да и просто по человечески не получается.
Он всё ещё не может придти в себя из-за Тома.
И тем не менее…
— Подумал сейчас, что ты напоминаешь мне отца.
— В каком смысле? — спрашивает Раль, слегка растягивая слова.
— Ну в таком, ты знаешь, говорят, женщины выбирают мужчин, похожих на отца…
— А? — думая, что уже пьян и потому не совсем его понимает, Раль подсаживается к Хеду поближе, будто бы это могло помочь.
И Хедрик тянет его на себя, поглаживает скулы большими пальцами, сдерживаясь, чтобы не выпустить когти, потому что это было бы прекрасно.
А затем, заметив приближение знакомой фигуры, крепко целует.
Раль не отвечает на поцелуй, словно губы его деревенеют, и отстраняется сразу же, отталкивая Хедрика.
— Я не из этих… ваших… Ты чего?
— Ты же сам полез.
И Хедрик снова липнет к нему.
Ральсель оттягивает его от себя за волосы. И замечает Соро, остановившегося у Хеда за спиной.
— Эм…
Хед поднимает на него глаза и расплывается в улыбке:
— Привет.
— Привет, мой хороший, — не может не улыбнуться Соро в ответ. — Но, что это тут у вас происходит? — изгибает он бровь и одаривает Ральселя скептическим взглядом.
Хедрик хватает Раля за лицо, чтобы Соро лучше его рассмотрел.
— Смотри, какой он красивый и мужественный, и какие у него черты лица, словно он чувак из вестернов… А щетина какая!
— Трёхдневная, — оценивает Соро, всё ещё будучи настороженным из-за происходящего.
— Я не знаю, чего он липнет, — будто для того, чтобы успокоить, говорит Ральсель, уже не вырываясь.
И тут Соро начинает улыбаться хищно и остро.
— О, я согласен, Хед, он хорош! Планируешь забрать его с собой?