— А если нет, всё равно пойдёшь?
— Да, — отвечает и отходит от него. — Забудь о том, что я сказала.
Он хватает её за локоть.
— Я не отказался, просто не хочу способствовать! В смысле, если бы ты не пошла без меня, я отказался бы. Чтобы у тебя не было ещё больше неприятностей. А так идём вместе!
— Отпусти, — она шипит на него, как британская кошка.
— Сначала скажи, когда и где?
— Я же сказала, забудь! Не хочу тебя втягивать в неприятности!
— А я сказал, — кричит он, но резко обрывает себя и понижает голос до шёпота, — сказал, что пойду.
Но она вырывается и теряется в толпе школьников.
— Значит я сам! — упрямо кричит он, надеясь, что Соня услышит и вернётся.
Но её нигде нет. А у него скоро будет ещё один урок.
***
Маркус встречает её вопросом, где лучше обустроить детскую комнату, что заставляет Соню застыть на месте и опустить глаза в пол. Не смотря на всё, что происходит вокруг, горячее довольство сочится сквозь его холодность, и её передёргивает.
— Я не знаю, — отвечает она, а затем до неё доходит, на глазах выступают слёзы, дрожат губы и приходится приложить усилие, чтобы не заплакать в голос.
Она может. Пусть и переучивала себя годами, ведь это не подходит таким, как они.
Никаких слёз.
— Подумай. Малышу нужно будет большое, светлое пространство.
Соня поднимает глаза и сглатывает рыдания, плохо притворяясь, что всё в порядке, но тем не менее, притворяясь.
— Моя башня подойдёт.
Маркус кивает.
— Думаешь?
И подходит ближе, берёт Соню за прядь волос и рассматривает её, золотистую, шёлковую, влажную от всё ещё моросящего на улице дождя.
— Ты сегодня какая-то растрепанная, разве вам позволяют носить такую свободную одежду?
Она сдерживается, чтобы не отступить на шаг, потому что прекрасно знает, что тогда случится.
— Нет. Но я промокла под дождём, а при себе было только это.
Маркус едва заметно качает головой.
— Когда я уходил, ты должна была пойти в школу, ведь уже опаздывала на урок. Дождь был лишь спустя десять минут, что ты делала на улице? Ты пропускаешь учебу? И почему ты носишь с собой в школу такого рода одежду, когда у тебя несколько комплектов школьной формы?
Соня молчит, стиснув зубы.
Маркус едва заметно, как и всё, что он делает, сужает глаза.
— Не знаешь, что сказать? Тогда не говори глупости.
Она может предугадать каждое движение отца, каждое его слово и каждую интонацию. Она выучила это наизусть. И сотню раз замечала в собственном отражении.
— Полагаю, — наконец, подаёт она голос, и в нём слышится звон разбившегося стекла, — всё произошедшее на меня повлияло не лучшим образом.
От нервов дёргается угол губ, и это принимают за усмешку.
Или не принимают. Главное, что есть повод.
Соня получает хлёсткую, тяжёлую пощечину, и если бы это было в первый раз, она бы отлетела на пол. Но теперь стоит, лишь пошатываясь, не держась за щеку, с покрасневшими глазами, влажными, но не более.
Только всё же отступает, и её тут же тянут за волосы на себя.
— Что ты должна знать? — голос отца срабатывает как палец, жмущий на кнопку дверного звонка, Соня тут же открывает рот:
— Знать своё место.
Он выдыхает и, наконец, отстраняется. Поправляет ворот её водолазки, проходится сильной, горячей рукой по талии и ведёт ниже, по бедру.
— Тебе пора, в восемь я жду тебя в своём кабинете с выполненным домашним заданием.
Айрин заходит, и он улыбается ей, а затем щипает щёку Сони с той стороны, где ударил.
— И не забудь поужинать, Айри отлично готовит.
Соня уходит к себе, ни проронив не слова.
#41. Задержать мгновение
Айри лежит в тёмной комнате, которая несмотря на задёрнутые шторы время от времени озаряется ослепительно белыми вспышками молний.
Ещё не слишком поздно, но из-за надвигающейся грозы, очень темно. А открыть окно Айрин не решается, сейчас ей спокойнее было бы находиться и в полном мраке, лишь бы не видеть и не слышать…
Раскат грома сотрясает воздух, и у Айри перехватывает дыхание.
Она терпит ещё какое то время и, наконец, не выдерживает. Босиком, в одной широкой и длинной футболке, кутаясь в плед, Айри бесшумно выбегает из комнаты, вздрагивает по пути от очередного рокота неба, и врывается к Маркусу, едва ли осознавая свои действия в этот момент.
Она ныряет с головой под его одеяло и замирает рядом с ним испуганным зверьком.
Маркус приподнимается на локте и усмехается.
— Мышка боится грозы?
Голос его такой ровный и громкий, словно он даже и не думал о том, чтобы спать.
Айри в очередной раз вздрагивает от грома и прижимается к Маркусу.